– Давай отыщем его, – воодушевилась Алиса и первая пошла вперед.
Зеркала встретили неприветливо. Те, что стояли под углом, отразили пустоту. Те, в которых нашлись отражения, глянули без всякого дружелюбия.
А за рамами сгустилась тьма.
Но она Алису не испугала.
Сколько она себя помнила, тьма всегда таилась рядом, и приходилось постоянно блуждать в ней. Идти к свету…
Сначала это были коридоры старой родительской «хрущевки» в забытом всеми богами районе. Тьма жила в них, собираясь между стенками тесных шкафов, снаружи и внутри плотно завешанных одеждой. Заставленных коробками, смыкающимися над проходом, как мифические хищные скалы. Из-за тех коробок не видать было пыльную лампочку, загнутую куда-то набок. В сумрачной гостиной стенка с поцарапанным шпоном закрывала два «лишних» окна. Квартира была угловая и зимой промерзала даже в отопительный сезон.
Так и согревались в итоге…
Тьмой.
Потому еще с детства темнота не казалась Алисе по-настоящему страшной. С ней просто нужно было уметь уживаться…
Она встретилась взглядом с собственным сердитым отражением. Лицо недовольное, а взгляд хитрый. Виделись уже вчера. Когда Алиса заблудилась. Теперь она прикинула и вспомнила, как пройти к вырезанному дереву. Поманив за собой лошадку-качалку и кошку, протиснулась в узкую щель.
Вот и «поляна»!
Дерево, как и в тот, предыдущий раз, подпирало ветвями потолок. На белых обоях лежали узорные острые тени. Ежик все так же глядел из корней, и застыли растянуто в вечных прыжках игривые белки.
Ненастоящий лес обступил со всех сторон, обрамленный рамами в тусклом золоте. Бесконечный, одинаковый, угрюмый. Странно, но хотя ветви и не шатались, не двигались, по волосам и коже будто пробегал прохладный ветерок.
И свежестью пахло, как в настоящем лесу.
И сыростью, и грибницей.
А еще отражений самой Алисы нигде не было. Видимо, зеркала стояли под каким-то особенным углом.
Лошадка-качалка тоненько заржала, затрясла гривкой.
– Не волнуйся, Качи, – пришлось успокоить ее, заодно придумав странной питомице имя. Прямо на ходу. – Это просто ненастоящий лес. Немного волшебный, но в нем нет ничего страшного? Правда, Коралина?
Кошка покрутилась на месте, пристально вгляделась в череду стволов. Неуверенно как-то.
– Нужно кое-что проверить, – туманно сообщила она, после чего приказала: – Компас, появись.
В белых обоях потолка появились разрезы, откинулся квадратный люк – был ли он тут раньше, или только сейчас возник – неизвестно. Опустились вниз узорные кованые кронштейны, появился висящий на них компас. Положение его стрелок не изменилось. Опасность оставалась позади, но…
…теперь это «позади» находилось не за надежной цепью жилых комнат.
Теперь позади стеной стоял отраженный лес, и в глубине его, в однообразной мрачной чаще горели желтыми огоньками чьи-то глаза.
– Что это?
Алиса почувствовала, как пробежал по открытой спине ручеек холодного пота. Прямо меж лопаток. И ветер тут же лизнул влажную кожу, пробирая до дрожи. Вопрос касался не пугающих глаз в зеркальной глубине, а собственных пальцев. На кончиках ногтей заискрились маленькие молнии. Неловкий взмах руки, и зеркала, такие тяжелые в своих громоздких рамах, вдруг дрогнули и медленно развернулись под таким углом, что лес исчез, а куча сердитых Алис вновь появилась.
– Что это? – эхом отозвалась Коралина. – Ты колдуешь?
– Да нет же! – воскликнула Алиса. – Я… Я просто испугалась, – призналась она, но тут же взяла себя в руки. – Немного… Там глаза. Какое-то животное?
– Или чудовище… Но ты… Ты молодец! – Кошка довольно сощурилась. – У тебя уже получается сладить с ближайшими комнатами.
– С ближайшими? – Алиса посмотрела на нее требовательно. – Если ближайшие такие жуткие, то что же в отдаленных?
– Жуть не проблема на самом деле. Так даже лучше. В этот зал мало кто рискнет сунуться. Он как преграда перед твоей жилой частью. Понимаешь? Как защита.