– Здесь все автоматизировано, – сообщил Рауп. – Но поскольку мне известно, что некоторые из вас плохо слушали инструктажи, я обращаю ваше внимание на вот эту большую красную кнопку. – Он указал пальцем. – Как вы понимаете, мы имеем дело с вращением Земли. Я имею в виду той Земли, с которой вы только что перешли. Когда вы думали, что стоите на Земле ровно, на самом деле вы уже двигались по космосу – вас уносило вместе с поверхностью Земли на скорости в сотни миль в час на широте Космо-Д. Когда вы переходите между мирами, сохраняете эту скорость, и если бы она не уравновешивалась, вас бы унесло куда-нибудь в космос. Первый раз, когда вы перешли в Дыру, случайно, Салли, когда были на борту того воздушного корабля, вам повезло, что вы перешли обратно так быстро, что вас не успело далеко отбросить. Здесь же нам приходится сбрасывать скорость, поэтому у нашего шаттла горят ракеты и он тормозит нас относительно Кирпичной луны. Но если мы захотим вернуться, то нам придется снова ускориться, чтобы выйти на скорость вращения Земли. Понимаете? Иначе почувствуем себя листиками на ветру в тысячу миль в час. Так что если не будет никакого другого выхода, если я стану недееспособен, а у вас не окажется доступа к Кирпичной луне, то нажмите на эту кнопку, и система вернет вас домой. Компренде?
– Вполне, – ответил Уиллис.
– Еще одно непредвиденное обстоятельство, с которым мы можем столкнуться в шаттле, – это падение давления, – в таком случае просто загерметизируйте костюмы. Перед вами есть рвотные пакеты, точно как в самолетах. Либо вы можете воспользоваться туалетом. – Он ехидно улыбнулся. – Хотя у вас в костюмах есть и памперсы. Мой совет, если уж не можете сдержать все в себе, лучше выпускайте…
– Давай уже дальше, – холодно проговорила Салли.
– Да вообще тут все очень удобно. Так что просто расслабьтесь и наслаждайтесь полетом…
С удивительной скоростью, напомнившей Салли старые видеозаписи величавых стыковок с Международной космической станцией, шаттл вышел на рандеву с Кирпичной луной. Станция тянулась примерно на двести футов и представляла собой скопление шаров, на каждом из которых ярко светилась буква – от А до К. Спутник, на котором располагалась станция, был спешно собран из секций, заранее заготовленных из кирпича и бетона, покрытых специальным слоем, чтобы выдержать вакуум, и заполненных герметичными капсулами. Салли еще на инструктажах была изумлена, узнав, что для изготовления этого бетона использовался труд троллей.
В условиях нулевой гравитации они выкарабкались из шаттла и вошли в люки. Открытые люки и подверженная космическому вакууму поверхность, как показалось Салли, странно пахли горячим металлом.
Внутри у входа парил работник станции, удивительно похожий на клона Эла Раупа, и угощал их хлебом и солью.
– Это у космонавтов такая старая традиция, – объяснил Рауп. – У русских такого добра всегда было больше, чем у нас.
Просторные помещения Кирпичной луны были захламлены всевозможным оборудованием, грудами одежды и белья, сумками с мусором, кипами нераспакованных припасов. Поверхности стен повсюду были покрыты липучками, и возле них находилось еще больше приборов, грубо убранных из прохода.
Салли болталась по станции, отталкиваясь от стен, привыкая двигаться в таких условиях. Без гравитации все эти отсеки с изогнутыми стенами казались просторными, несмотря на беспорядок. У нее было ощущение, что привыкать обратно к гравитации будет намного сложнее.
На станции непрерывно слышался шум вентиляторов и насосов. Салли видела, как в направлении вентиляционных решеток плыли по воздуху обрывки бумаг. Спустя пять минут в запыленном воздухе она начала яростно чихать. Без гравитации пыль висела в воздухе, не оседая.
За все время своего пребывания на станции Салли видела здесь лишь несколько человек. Большинство просто проходили мимо, обменивая одно специализированное судно на другое, но велись здесь и какие-то серьезные работы, на которые им небрежно указал Рауп. Здесь тестировались новые материалы, в основном керамические композиционные материалы – их выталкивали через шлюзы, чтобы испытать в космосе. Работала здесь и медицинская программа по изучению воздействия нулевой гравитации на тело человека – она перекликалась с исследованиями середины XX века и первых лет космических полетов, но была куда более продвинутой.