Но еще более сильный культурный шок она испытала, когда пес встал. Он поднялся на задние лапы, будто дрессированное животное. Но затем его движения стали плавнее, тело словно бы как-то перестроилось, и вот он уже уверенно стоял на двух ногах, не хуже самой Мэгги; пояс находился у него ниже, но ноги, тем не менее, держали его без видимых усилий. Он был одет в короткий килт, и на поясе, как она теперь заметила, висели какие-то инструменты. Лицо его не выглядело очевидной проекцией собачьей морды – оно было плоским, с пропорциями примерно как у человека, но широким носом и раздувающимися черными ноздрями. Острые уши прижимались к голове, а глаза, широко раскрытые, не моргая, смотрели на нее. Это был взгляд хищника. Мэгги чувствовала, что пес был очень старый – по слегка неуклюжей стойке и седым волоскам вокруг широкого рта. Старый и раненый – одна рука выглядела почти иссохшей, и он прижимал ее к груди.
Это был не пес. Он был гуманоидом, как и сама Мэгги, но как бы вылепленным из собачьей глины, а не обезьяньей, как она.
Она сама хотела этой встречи. Но сейчас, уже не в первый раз, задалась вопросом, сохранит ли она рассудок до конца путешествия, останется ли при ней сила воображения, позволяющая выдерживать все странности ее долгой миссии, если уже первая встреча с инопланетянином настолько ее ошеломила.
– Вы бигль, – проговорила она.
– Так нас назыв-вают в-ваши. В-вы назыв-вайте меня Бр-р-райан. – Он раздвинул губы, показав совершенно собачьи зубы, очень приблизительно изобразив ухмылку. – Я сид-дел и жд-дал в-вас, как хор-роший песик. Д-да? Сейчас позов-ву. – Он запрокинул голову и завыл, неожиданно и совсем по-волчьи. Мэгги услышала, как от останков зданий отразилось эхо.
Мортон поднял бровь, глянув на посетителей.
– Брайан у нас здесь один из главных связных. Один из многих, м-м, очеловеченных местных биглей. И у него особое чувство юмора. Можно сказать, колкое.
– К-колк-к-ое? Не знаю так-кого слов-ва. Потом в-выуч-чу.
– Мы дали ему словарей, всяких книг для начальной школы и разных пособий. И теперь можем многое от него узнавать.
– И я т-тоже узнаю, – сообщил Брайан гостям. Они были так изумлены, что Мэгги представилось, будто они увидели вторую часть странного номера дрессированного животного. – Моя р-работа в-всегда была уч-читься, пок-ка Петр-р-ра была ж-жива. В-внуч-чка. Ее уб-били на в-войне. Ей мое уч-чение б-было полезно. Я уч-чил пр-ро коб-больд-дов, уч-чил пр-ро люд-дей. Но она в-все р-равно меня пр-резир-рала, – рассказал он и, повесив свою тяжелую голову, покачал ею. – Б-бед-дный Бр-р-райан.
Мак с отвращением фыркнул:
– Иисусе. Он будто чего-то выпрашивает.
– Не обращайте внимания, – посоветовал Мортон. – Он просто выделывается. Он полезный, но иногда бывает настоящим засранцем. Правда, Брайан?
Брайан засмеялся удивительно похоже на человека.
– Засранцем? А т-ты меня понюхай, Б-бен. Ты ж-же этого хоч-чешь. Засранцем? Пр-равда. В-все бигли засранцы. Ты ж-же в-вид-дишь, как мы уб-бив-ваем др-руг др-руга на в-войне. Снов-ва и снов-ва.
В этот момент прибыл еще один пес, еще крупнее Брайана, явно по его зову. Он прибежал на четырех лапах, но затем встал на задние – высокий, изящный, гибкий, он замедлил шаг перед Мэгги. У него были чистые голубые глаза и развитые мышцы. Бигль встал прямо, почти по стойке «смирно», подумала Мэгги и глянула на Мортона:
– Это он?
– Мы нашли добровольца, который, думаю, вам подходит, – Мортон пожал плечами, словно говоря: «Скорее уж вы, чем я». – Он весь ваш.
Набравшись смелости, Мэгги сделала шаг вперед и встала перед биглем. От того пахло мускусом, пылью и мясом – как от обычного животного. Но взгляд был ясный и прохладный.
– Они называют тебя Снежком, – проговорила Мэгги.
– Д-да, – отчетливо произнес бигль. – Мое наст-тоящее имя… – Он издал глубокое гортанное рычание.
– Ты понимаешь, почему я искала добровольца? Ты понимаешь, что с тобой будет, если пойдешь с нами?
– Полеч-чу в неп-пахнущие мир-р-ры. – Он поднял взгляд на изящно выглядящий «Армстронг» и усмехнулся.
– Ой, я поняла! – сказала Ву. – Бигль будет членом экипажа. Чудесный эксперимент.
– Все наше путешествие – один сплошной эксперимент, лейтенант, – заметила Мэгги. – Этот можно назвать экспериментом по развитию понимания между разумами.
Мак уставился на Мэгги:
– Ты, наверное, шутишь.