– Мы из тебя еще космонавта сделаем, – Фрэнк посмеивался над ней.
Салли просто не обращала на него внимания и, наклонив голову вперед, сосредоточенно продолжала экспериментировать. Иметь возможность убежать было базовым навыком, необходимым для выживания, поэтому она намеревалась овладеть им и на Марсе.
Пока Уиллис с Фрэнком собирали планеры, Салли пообщалась с их неожиданным новым знакомым.
– Понравился вам сюрприз? Высаживаетесь такие на пустом Марсе – Боже, благослови Америку! А потом вжух – и тут уже русский! Ха-ха!
Виктор пригласил Салли на свою базу, чтобы познакомить ее с коллегами.
– Марсоград. Уиллис так ее называет. Это не настоящее название – его ты не выговоришь. Это недалеко отсюда, пара сотен миль. На склоне горы Арсия, одного из больших вулканов Фарсиды. Мы наблюдаем за вулканами, это серьезная работа, постарайся понять… Давай к нам.
Почему бы и нет? Пусть Уиллис с Фрэнком сами играют в свои самолетики.
Транспорт Виктора, оставленный в глубоком молодом кратере, которого не было видно с МЭМ, представлял собой крупный и крепкий грузовик с кабиной в виде пузыря из покрытого рубцами органического стекла. Салли он показался каким-то возвеличенным трактором. В салоне сильно пахло маслом и грязными русскими мужчинами, а система воздухообмена вопила в тревоге. Тем не менее здесь было просторно и тепло, а ковшеобразные сиденья, как только грузовик начал движение, оказались достаточно удобными.
Они поскакали по усеянной камнями поверхности, примерно к северо-востоку, следуя колее, вероятно, оставленной самим же грузовиком ранее. На небе во второй ее день на Марсе не виднелось ни облачка – сплошная голубизна, лишь у горизонта переходящая в красно-коричневые марсианские тона. И еще здесь была жизнь, ее нельзя было не заметить: это и круглые и твердые «кактусы», и будто бы деревья, кривые и облепленные колючими листиками, и даже что-то вроде то ли камыша, то ли крупных травинок, каждая из которых обращалась к солнцу зазубренной стороной. Салли представила, как эти травинки тянутся вслед за солнцем, проходившим за день по всей ширине неба.
– Прямо как в сказке, – сказала она.
– Что?
– Люди представляли Марс таким больше века назад. Суровым, но похожим на Землю, с выносливыми формами жизни. Как в старых научно-фантастических историях. А не высушенной на солнце пустыней, которую они увидели, когда туда высадились исследовательские аппараты.
– Большинство Марсов, видишь ли, и правда похожи на наш Марс, – пробормотал Виктор. – А этот исключение. Особое обстоятельство. – Гордый своим грузовиком, он похлопал по тяжелому рулю. – Уиллис называет эту штуку марсоходом. Но он по-другому называется, то название ты не выговоришь. На метановом топливе с наших заводов мокрой химии. Сама потом увидишь.
– Я и не знала, что Россия вообще изучает Дыру.
Виктор усмехнулся. Ему было около сорока, лицо жесткое, морщинистое, в засохшем поту после многих часов ношения маски, волосы черные, жирные и спутанные.
– Космо-Д, лихая английская конторка. О русских ничего не знают. Им просто неинтересно. Ну конечно, русские уже здесь. Мы построили базу на другой стороне Дыры, на Балтийском побережье, на высокой широте. Называется «Звездный городок». Она у нас вроде университетского корпуса, завода и военной базы – все в одном. Еще тут есть китайцы, но их не так много. Вот так никто и не знает, что делают другие. Да и откуда знать? Земли большие и пустые. Спутников-шпионов нет. И какая вообще разница – будет здесь кто-то один или все сразу? Дыра – это дверь в большую вселенную. И Уиллис это знает.
– Наверное. – Отсюда же он, по-видимому, знал, например, и настоящий цвет марсианского неба. – Так русские были здесь первыми, на этом Марсе?
– Конечно! Наши флаги, наши гимны. Но мы помогаем Уиллису. Почему нет? Людям нужно держаться вместе в этом большом холодном мире. Теперь он будет исследовать Бесконечный Марс. И что найдет – тем поделится.