Сестра Джорджина сдвинула брови.
– Ну смотрите, в наше время люди всего боятся. Переходники открыли перед нами большие возможности. Но затем мы пережили ядерную атаку, и это повлияло на всех нас. Иногда люди хотят сделать из кого-то козла отпущения – кого-то, кого им будет удобно ненавидеть. Для этого годится любой, кто от них отличается. Поэтому люди и разбомбили Мэдисон.
Джошуа кивнул.
– Когда я был маленьким, я всегда старался скрывать свое умение переходить. И так же себя чувствовал, знал, как люди к этому отнесутся, если узнают, если решат, что я не такой, как они. Сестра Джорджина может подтвердить – она при всем этом присутствовала. И это происходило на Земле. А на Долгой, я сам видел, живет много мелких изолированных общин. И люди становятся все суевернее – больше, чем в больших городах на Базовой…
К удивлению Джошуа, ответ Пола оказался резким, почти сердитым:
– В Мягкой Посадке хотя бы были дети, как я. Умные дети. А здесь таких нет. Здесь они все тупые. Но я лучше буду бит в школе, чем стану как они.
Том взял сына за руку.
– Ладно, мы сделали то, зачем пришли, – ты поздоровался с мистером Валиенте, так что давай не будем отвлекать хороших людей от их дел…
Джошуа сказал Полу, что тот может приходить к нему каждый раз, когда сможет «вычислить», где он будет находиться. А сестра Джорджина предложила Тому любую помощь для его несчастной семьи, какая окажется по силам Приюту.
Когда отец с сыном ушли, Джошуа и сестра Джорджина обменялись взглядами.
– Эта Мягкая Посадка всегда казалась мне странной по твоим рассказам, – призналась сестра. – Что бы там ни происходило, я надеюсь, наше нынешнее поколение охотников на ведьм нескоро его найдет…
Глава 19
Два планера, «Один» и «Тор», стояли бок о бок на красной поверхности Марса.
Планеры представляли собой тонкие и чрезвычайно легкие конструкции. С длинными крыльями, в пятьдесят-шестьдесят футов – каждое длиннее самого фюзеляжа, и на удивление узкими и резко изогнутыми, что, как узнала Салли, было как-то связано с их способностью плавно парить в разреженном марсианском воздухе. Но стройные корпуса этих планеров были спроектированы очень разумно: когда их загрузили, Салли обнаружила, что там хватило места для запасов продовольствия и воды, оборудования для исследования поверхности, надувных куполов для временного размещения, запасных частей и инструментов для обслуживания самих планеров – и еще для некоторых предметов, вызвавших у нее удивление, таких, как аварийные герметичные пузыри, достаточно крупные, чтобы в них поместился человек, и маленькие дроны, способные служить им, как глаза, смотрящие с высоты неба.
И еще, ковыряясь в корпусе, Салли обнаружила в каждом из планеров по целой груде переходников, готовых к заправке марсианскими кактусами.
Уиллис гордился этими планерами и во всех подробностях расписывал, чем они так хороши.
– Принцип этих конструкций легко угадывается. Планеры станут равносильной заменой твенам, которые мы используем на Долгой Земле. Мы будем лететь по небу и в то же время переходить, в полной безопасности над всеми разладами на поверхности – льдом, наводнениями, землетрясениями, лавовыми стихиями, над чем угодно. Дирижабли в таком разреженном воздухе не подошли бы – их пришлось бы сделать слишком крупными, а у нас все равно нет столько газа. Но планеры спроектированы на основе аппаратов, которые успешно летали на высоте девятнадцати тысяч футов на Базовой – а там давление примерно такое же, как на том Марсе, и, конечно, выше, чем на этом Марсе… И планеры будут переходить точно так же, как твены – переходы должны осуществляться вручную, то есть это будет задача пилота. В сторону мы вряд ли отдалимся слишком далеко. Больше будем просто кружить. Так в случае крушения, по крайней мере, сможем пешком перейти обратно к МЭМ. Еще одна мера предосторожности. Верно, Фрэнк?
Прежде чем они стали взлетать, Салли сказала, что у нее осталось еще два вопроса.
– Два судна, значит?
– Ну, – отозвался Фрэнк, – в случае необходимости мы втроем можем поместиться и в одно. Два берем про запас.
Салли почти с любовью вспомнила о Лобсанге.
– Запас лишним не бывает.
– Верно, – согласился Фрэнк.
– Значит, два планера. Тогда из нас троих двое будут пилотами. – Она посмотрела на них: – Вопрос второй: кто за рулем?
Фрэнк и Уиллис подняли руки.
Салли покачала головой:
– Не буду тратить свое время на споры с такими старыми любителями покомандовать, как вы.
– Тебе тоже выпадет очередь, – сказал Уиллис. – Мы будем меняться.
– Конечно. Буду рада покататься на переднем сиденье. Я могу хоть выбрать, с кем мне лететь? – И прежде чем они ответили, она их опередила: – Тебе выпала короткая соломинка, Фрэнк.