– Капитан, если позволите, я бы сходила сама осмотреть колонию, – сказала Юэ-Сай.
– Хорошо, давай.
Юэ-Сай встала, и Дэвид, улыбнувшись, протянул ей руку:
– Прошу, не покидайте нас.
Это была просьба – не приказ. Но на Юэ-Сай она все же произвела странное впечатление. Она замерла на месте, будто не желая его ослушаться. Но затем покачала головой и, отвернувшись, вышла из вигвама.
– Так вы говорите, выживших не было, – нажимал Мак. – Среди экипажа, я имею в виду. Только вы пятеро.
Дэвид развел руками:
– Что я могу тут сказать? Они оберегали нас – держали в каюте в средней зоне, далеко от стен гондолы, – а сами пытались спасти корабль. Мы выбрались позже, после крушения. Если хотите, я могу показать вам эту каюту.
– Не сомневаюсь.
Дэвид описал, как в первые после крушения дни и недели они доставали тела, складывали их в мешки и уносили на место захоронения неподалеку.
– Нам было необходимо оставаться здесь, рядом с кораблем. Чтобы выжить, нужны были его материалы, и еще мы знали, что если корабль попытаются спасти, то полетят к нему самому. А тела мы достойно захоронили.
Мак расспрашивал его, где они это сделали. Дэвид отвечал расплывчато, делая вид, что ему мучительно вспоминать о том тяжелом времени.
– Все эти ваши вопросы, доктор Маккензи… послушайте, экипаж «Армстронга» спас нас. Эти люди отдали за нас свои жизни. Это самая благородная жертва, какую только можно вообразить. В самом деле, разве тут можно что-то еще добавить?
Даже Мэгги понимала, что нет.
– Давайте сделаем перерыв.
И тихо приказала Натану держать Дэвида и остальных чем-то занятыми – насколько это было возможно.
– Остальным – распределиться по поселку. Их всего пятеро, за всеми они не присмотрят.
Затем Мэгги повернулась к Маку – тот по-прежнему сидел с каменным лицом.
– Я не знаю, что тут может быть не так. Но…
– Эти ребята просто слишком милые, да?
– Вроде того. Я хотела бы осмотреться здесь сама…
Глава 32
Как обнаружила Мэгги, реакция экипажа на этих выходцев из Мягкой Посадки оказалась глубокой – разной, но глубокой.
– Кажется, они все его либо любят, либо ненавидят, – проворчал Мак. – Но в основном любят, – признал он.
И если говорить таким языком, то Джерри Хемингуэй их любил.
– Тебе стоит взглянуть на то, что они сделали с местной экосистемой, капитан. Видите эти экспериментальные поля? Поймите, в этом мире у нас смешанные источники жизни – тот тип, что на Базовой… наш, с ДНК, смешан как минимум с одним другим. То есть они ставят эксперименты, окультуривают и даже немного играются с генами, используя оборудование из лаборатории «Армстронга». Они выращивают что-то полезное – для еды, тканей, лекарств, запасов ДНК. И используют сосуществующие формы жизни, чтобы поддерживать эти растения – как, например, азотфиксаторы применяют для борьбы с вредителями, – и используют их естественным образом, чтобы те восстанавливались сами собой.
– А зачем все эти провода, батареи и сосуды?
– Для производства энергии. Они получают из фотосинтезирующих растений энергию, которую сохраняют в батареях или чтобы расщеплять воду и добывать водород. Это поразительный прогресс, хотя судить наверняка сложно – мы не можем сказать, что они придумали все сами, хотя что они это где-то подсмотрели – не кажется. А когда они пытаются объяснить… Рейчел проговорила со мной пятнадцать минут, старалась, но… – Он покачал головой. – Я и в школе не слишком успевал, знаете ли, капитан. Наверстал потом. Общаясь с ней, с этой девочкой из захолустья, где даже школ нормальных нет, – девочкой, которая, должно быть, училась всему сама… капитан, от нее у меня мурашки забегали по коже. Я почувствовал себя так, будто снова вернулся в начальную школу, а она как бы раздражалась, когда я за ней не поспевал, как будто не привыкла, что ее просят что-либо уточнить.
Мак усмехнулся:
– Что ж, теперь ты понимаешь, как мы себя чувствуем, Джерри.
– Заткнись, Мак, – сказала Мэгги. – Значит, они… ну, в общем, умнее нас. Более изобретательны, быстрее учатся.
– Я бы сказал, в значительной степени, – серьезно проговорил Хемингуэй.
– С этим я могу согласиться, – сказал Мак. – И умнее не только в теории. В общении тоже. Это видно по тому, как они всех зачаровали. Какие-то неуловимые знаки, подтексты, язык тела. И все это происходит прямо за самой гранью сознания.
– Но тебя-то они не одурачили, а, Мак?
– Возможно, я лучше распознаю все такое, чем большинство. Я немного занимался психологией, до того как меня отправили скитаться. И я как-то делал курсовую о Гитлере. О том, как он добился, чтобы столько людей исполняли его желания. Это можно довольно подробно проанализировать.