Чем большее число решений типичных тактико-стратегических ситуаций «запрограммировано» путем направленной тренировочной работы в коллективной памяти команды, тем свободнее футболисты в выборе нестандартных ходов. Они не тратят время и энергию на изобретение велосипеда. Их творческая импровизация на несколько порядков выше, нежели у тех, кто играет только по наитию.
Футбол – игра. Направления, по которым он прогрессирует, известны. Это прежде всего расширение зон действий всех полевых игроков, повышение коллективной скорости передвижения и мышления, увеличение вариативности тактики и стратегии на базе универсального мастерства футболистов. Все это диктует принципы подготовки и отбора игроков. Сердцевина, суть этих принципов – удовлетворение требования о надежности как гарантии того, что уровень тактико-технических действий команды не опустится ниже отметки, за которой начинается провал.
Оценка классности, полезности игрока путем визуальных наблюдений давным-давно не применяется в спортивных играх. Современный тренер просто не может пойти по такому пути. Есть немало футболистов, отлично умеющих делать что-нибудь одно: водить мяч, бить головой, «открываться» в штрафной площадке соперников, мгновенно стартовать. Но если они не в состоянии выполнить элементарные действия для команды: скажем, проделать за матч два километра скоростной работы, совершить до двадцати рывков в зону защиты соперников с обязательным возвращением на исходную позицию, 10–15 раз участвовать в перехвате, 10–20 раз в отборе…, то такие игроки становятся обузой для партнеров и резко снижают возможности всего коллектива, хотя и продолжают срывать аплодисменты своими «коронными номерами».
Футбол – игра исключительно популярная. Игроки всегда на виду, болельщики боготворят их. Не мудрено, что некоторые начинают забывать, что игра эта – прежде всего коллективная, обижаются, словно кисейные барышни, если что-то вдруг не по ним.
«Олег, как ты себя чувствуешь?» – спросил я сидящего на скамейке запасных в середине второго тайма Блохина, надеясь выпустить его на замену. Вопрос не случайный, ибо до матча и в перерыве он жаловался на неважное самочувствие, почему и оказался на скамейке запасных.
«А вы как себя чувствуете?» – спросил он в ответ.
«Все понятно. Посиди тогда», – мне было не до смеха, хотя, согласитесь, ситуация забавная, ни разу до того (это произошло в середине 1987 года) в моей практике такого не случалось. Пришлось искать замену замене.
…Заменили Беланова, уже владевшего «Золотым мячом». Обиделся настолько, что уехал на несколько дней в Одессу.
Непрофессиональное отношение к делу, бывает, заражает даже таких выдающихся футболистов, как Блохин и Беланов.
В основу модельных характеристик игрока я в первую очередь заложил бы высокие морально-волевые качества, склонность футболиста к универсальности действий и потенциальные функциональные возможности. Далее все зависит от тренера…
Даже отдельные «взлеты» в ответственных матчах одного игрока невозможны без соучастия в них его высококвалифицированных партнеров. Я бы сказал, чтобы стать Круиффом, надо было играть в сборной Голландии тех времен или, как минимум, в «Аяксе».
«Франс футбол» (заметки о чемпионате мира в Аргентине в 1978 году): «На улицах Росарио перед матчем Аргентина – Польша видели одинокого, механически шагающего Валерия Лобановского, невеселого тренера киевского «Динамо», которого еще называют украинским Бестером Китоном».
Сравнение с выдающимся комиком мирового кино приятно, но надуманно.
Оказавшись в Росарио в качестве наблюдателя, я получил прекрасную, редкую возможность побыть одному.
Эрнст Хаппель, тогдашний тренер голландской сборной, там же, в Аргентине, высказал в беседе мнение, что Коутиньо напрасно пытается играть в Бразилии в тотальный футбол. Хаппель считал, что тотальный футбол не подходит игрокам из жарких стран, поскольку необходимо много бегать и расходовать много энергии.
Спустя восемь лет Карлос Билардо, тренер новых чемпионов мира, опроверг Хаппеля и доказал, что тотальный футбол – знамение времени, не зависящее от погодных условий.
В конце каждого сезона болельщику представляется возможность ознакомиться со списком дебютантов, с которыми связывают определенные надежды клубы и сборная. Перелистывая старые записи, наткнулся на подобный список, датированный декабрем 1976 года: Копалейшвили, Малько, Василевский, Парсаданян, Бондарев, Тарханов, Паров, Крамаренко, Колповский, Бережной, Шавейко, Челебадзе, Пригода, Дараселия, Чивадзе. Лишь четверо последних выросли до уровня национальной сборной, а постоянное место в ней получили Чивадзе и безвременно ушедший из жизни Дараселия.
А где же остальные? Ведь в 1976 году, вспоминаю, все они действительно оставили хорошее впечатление и, казалось, лидерам первой команды страны растет хорошая смена.
Не знаю, как другие. Могу сказать лишь о Бережном. Этот высокоодаренный, прекрасного физического сложения футболист загубил себя сам. Сколько же мы с ним возились, наказывая его за прегрешения, прощая затем, веря данному им слову, снова наказывая…
Перед одним из важных матчей чемпионата он отпросился со сбора, сославшись на несчастье, случившееся с отцом в Ворошиловграде. Всегда ужасно, когда дома беда. Но по прошествии времени выяснилось, что Бережной придумал беду.
Наверное, я не прав был в своем сверхтерпении к проделкам Бережного, замечал, что на меня дулась команда, по уж очень хотелось, чтобы парень выправился. В конце концов и мое терпение лопнуло: случай оказался безнадежным.
Волевая дисциплинарная акция такого рода – это признание бессилия. И не такие меры создают в команде нужный микроклимат. Формальные плановые мероприятия по воспитательной работе далеко не исчерпывают сути дела. Каждый жест тренера, слово, взгляд – это тоже воспитательная работа. Манера одеваться, причесываться, тон разговора – также относятся к категории воспитательных средств…
Трудно было удержаться от улыбки, когда после победы над «Зенитом» в 1974 году со счетом 5:0 мы услышали такие высказывания: вот, мол, увидели киевляне на чемпионате мира в ФРГ образцы тотального футбола, стали копировать, и результат не замедлил сказаться.
Это далеко не так. Современный футбол приобрел свой нынешний вид не сразу, не по чьей-то воле (и не по нашей, конечно же). Вспоминаю, как мы играли в 1961 году, когда впервые стали чемпионами страны. Тогда в процессе матча усилия неравномерно распределялись между атакующими и обороняющимися игроками. Дома основная тяжесть ложилась на плечи нападающих. На выезде основные нагрузки принимали на себя игроки обороны. Но в 1966 году чемпионы мира, англичане, внесли принципиальные поправки в распределение усилий – они стали выравниваться. У нас этим вплотную занимался Виктор Александрович Маслов, и, надо сказать, еще до чемпионата мира.
Еще дальше в этом направлении продвинулись футболисты ФРГ и Голландии. Чемпионат мира, а также три победы подряд в Кубке чемпионов амстердамского «Аякса» (1971–1973) наглядно показали, куда движется футбол, продемонстрировали наиболее зрелые образцы игры. Для нас же в киевском «Динамо» эти события стали подтверждением правильности выбранного нами пути.
Дарование футболиста полнее раскрывается именно в командной игре, о чем свидетельствует опыт Пеле, Круиффа, Блохина, Мюллера, Неескенса, Платини, Марадоны, Росси, Футре. Вряд ли стоит игнорировать этот очевидный факт.
В тактике не может быть никаких догм. Я не понимаю, как можно любить какую-то одну тактику и отмахиваться от другой. Каждая тактика хороша, если она приводит к желанной цели. А цель всегда одна – победа!
Должен ли я был копировать тактику игравшего с двумя форвардами киевского «Динамо», когда работал в «Днепре»? Нет. Мне по душе был организованный ералаш, без четкого деления игроков на амплуа. В данный момент тебе удобно атаковать ворота – действуй!
Я не признаю моды. Признаю только то, что рационально. В частности, для нашей команды. Сегодня мы сыграем вот так, а завтра – иначе. Мы обязательно учтем особенность противника и приготовим что-нибудь новенькое. Только так, без догм!