— Давай я осмотрю тебя.
Не дожидаясь моего согласия. Яника стянула с меня изодранную в клочья толстовку. Мне повезло куда больше. В моём случае пострадала лишь толстовка. На теле от пуль остались лишь небольшие синяки, которые исчезнут через пару десятков минут.
— Вроде порядок, — с облегчением сказала она.
— Иди ко мне, — прошептал я.
Я обнял свою любимую Янику. Она поцеловала меня. Для нас двоих это лучшее средство успокоиться и решить, что делать дальше. В любом случае нам нужно было выдвигаться ещё несколько часов назад. Гвид уже может быть где-то совсем рядом с нашими домами. Больному человекоподобному извергу подобные игры приносят блаженство. Случится страшное горе, если он опередит нас.
— Кому-то придется остаться с Насса, — точно продолжил ход моих мыслей, сказала Яника.
— Останься ты. Я отправлюсь за машиной.
— Нет, так не годиться. Они точно запомнили тебя. Ты стоял от них на расстоянии вытянутой руки, да, и к тому же, как ты пойдешь, когда ты полуголый?
Доводы Яники убедительны. Я боюсь отпустить её лишь от страха, что с ней может случиться беда. Но она уже совсем не то хрупкое и беззащитное создание, коим она являлась раннее.
— Будь осторожна! — я поцеловал её.
— Дай мне пять минут, — Яника захлопнула за собой дверь.
От волнения за Янику меня отвлек кашель Насса. Кажется, что он, наконец-то, начал приходить в себя. Друг смотрит на меня потерянным взглядом.
— Где мы? — еле-еле выдавил он из себя.
Не успей я ему ответить, как из соседней комнаты раздался звук разбивающегося стекла. Послышались шаги. Кто-то идет в нашу комнату. Всё мое тело напряглось. Я приготовился к броску. В дверном проёме показалось лицо седовласого старика. Его густая борода оказалась столь же седой и длинной, как и волосы на голове. Старик в недоумении.
— Ох, здравствуйте, — он стащил с головы висячую на затылке ушанку. — А я, это, покурить вышел. Вернулся, а тут уже вы.
— Ты кто? Что тебе нужно?
— Так, это самое, котельщик я, усаживаясь на стул рядом с кроватью, проронил он.
Я окончательно успокоился. Старика не стоит бояться. Меня порадовало то, что и он не биться нас. Он ведет себя так естественно, будто он каждый день сталкивается с подобными ситуациями.
— Что с пареньком?
— Попали в передрягу, — не вдаваясь подробности, ответил я.
— М-да. О как… Ну, ничего! Парень вижу крепкий. Оклемается.
Старик совсем не вдается в подробности. Мне бы показалось это странным, если бы ситуация была не столь необычной. Наверняка он услышал наш разговор. Посему более говорить не о чем.
— Да, он сильный, — я сжал окрепшую ладонь Насса.
— Так это, спирт есть! Я сейчас, минутку!
Старик залез в стоящую у противоположной стены антресоль. В его руке появилась почти полная бутылка спирта.
— Пить мы его не будем, я и сам этого практически никогда не делаю, ну а растереться им лишним не будет.
Котельщик скинул с Насса одеяло. На короткий миг он замер, видимо от вида пулевых ранений. Он бросил на меня холодный, мудрый взгляд.
— Что же ты сразу не сказал-то? — начал он.
Я промолчал в ответ. Старик и так понял, почему я не стал распинаться перед ним о случившемся с Насса.
Он осторожно перевернул Насса на спину. Достав из той же антресоли небольшой пакет, он принялся за дело.
— Придержи его, — сказал он мне.
Котельщик открыл бутылку. Набрал в рот немного спирта, он распылил его по спине Насса.
— Потерпеть придётся, парень. Сильно больно не будет.
В его руке появился нож. Слегка окатил его спиртом, старик принялся осматривать плечо. Немного повозившись с ним, он принялся за рану ниже. Насса тут же задергался.
— Потерпи, сынок. Пуля в ране.
Вероятно, что именно от этого рана всё ещё не может затянуться, как следовало бы. Большая удача, что мы встретились с этим стариком.
— Небольшой разрез, — попутно сказал он.
В его руке появился пинцет. Опустил его в рану, он извлек пулю наружу.
— Вот, держи. Передашь ему на память от меня, когда оклемается, старик протянул мне кусочек свинца.
Он вновь полез в пакет. На сей раз, он искал в нем нить и иголку. Достав их, он был крайне удивлен тем, что зашивать-то уже и нечего. Именно в этот момент зелье наконец-то подействовало. Обе раны Насса затянулись буквально на глазах.
— Как же это так? — растерянно пробормотал старик.