— Дедушка! — оглушительно провизжал внук, не раздумывая ни о чем, бросившись обнимать деда.
— Здравствуй, родной!
Из гостиной вышел хозяин семейства, спешащий первый делом закрыть дверь.
— Папа! — радостно закричал он. — Папа, неужели это ты?
Старик выпрямился и обнял сына.
— Да, сынок, это я.
— Вот это сюрприз! — не менее радостно прокричала вышедшая на шум из кухни невестка!
Немного позже вся семья, за исключением больной внучки, соберется за столом. Плотно и вкусно поужинав, поговорил о многих приятных и некоторых грустных вещах старик, наконец-то перейдет к главному, к тому, что вело его сюда более всего.
— Как она? — спросил он о внучке.
После этого вопроса кухня стала самым тихим местом в доме, а возможно и в городе.
— Сынок, помнишь, какую игрушку я тебе вчера купил? — неожиданно начал, сказал хозяин дома сыну.
— Конечно, папа! — улыбаясь, ответил светловолосый мальчуган.
— Молодец! Покажешь её дедушке?
— Сейчас!
Внук сорвался с места и умчался в свою комнату.
— Думаю, что он не скоро её отыщет.
— Славный парень, — ровным, басистым голосом, совсем не тем, который мы слышали в котельной, сказал старик.
— К сожалению, все врачи, к которым мы уже обращались, разводят руками, — сказала Рейа.
— Мы будем пробовать до тех пор, пока есть возможности. Мы не остановимся, пока будет хоть какая-то надежда, — тут же добавил сын.
В ответ старик лишь задумчиво покачал головой, в которой рисовалась более реалистичная и менее оптимистичная картина.
Когда все уснут, он тихонько войдет в комнату детей. Достав из кармана бутылочку, он зальет немного её содержимого в рот внучки. Затем он так же тихо выйдет из комнаты и отправится в гостиную. Он усядется в мягкое кресло, стоящее у горящего камина и будет глядеть на проплывающие над землей ночные облака, которые практически не препятствуют лунному свету наполнять ноябрьскую ночь красотой, которая хорошо отличимая от темени в эту светлую полночь. Спустя некоторое время старик закроет глаза, и немного позже в камине дотлеет последний огонек.
В утренних сумерках следующего дня сын обнаружит бездыханное тело отца, чьё лицо будет так спокойно и счастливо, точно в глубине ночи к нему пришла его любимая жена и, на сей раз, они вместе отправились куда-то далеко-далеко. Там они навсегда останутся вместе, счастливыми и молодыми.
Этим же утром Рейа войдет в детскую комнату и зарыдает от счастья. Она увидит, как её девочка стоит на ногах в собственной кроватке. Улыбаясь, она глядит на маму своими ангельскими глазками, попутно сжимая и разжимая перед собой в воздухе свой крохотный кулак, точно просясь на руки.
Только в конце дня, во время игры со своим чудесным образом исцелившимся дитём, Рейа увидит незнакомые её бутылочки, стоящие на камине. Рядом с ними же она обнаружит записку, в которой красивой рукой Яники написано послание к старцу, спасшему теперь уже не одну жизнь.
Мы подъехали к Насса. Я не спешу глушить двигатель, предчувствуя, что он вот-вот выйдет. Как бы там не было, но на сей раз я ошибся. Его всё нет и нет. Мы с Яникой переглянулись и молча вышли из автомобиля. Снаружи оказалось намного холоднее, чем мне казалось. Морозный воздух тут же дал знать о себе, ворвавшись в мои легкие. Щеки начало легко покалывать. Небольшой заряд бодрости мне не повредит.
Мы зашагали к калитке. Точно подгоняя нас, в наши спины ударил взявшийся неоткуда морозный ветер. Калитка заперта. Меня это удивило и насторожило, ведь если Насса дома, то калитка должна быть открытой.
— Подожди меня здесь, — сказал я Янике.
Убедившись, что за нами никто не наблюдает, я без особых усилий перепрыгнул ворота. Я сразу же заметил, что на входной двери от ветра теребится лист бумаги. Подойдя ближе, я увидел, что это записка, оставленная Насса лично для меня:
Дорогой друг, ты всегда был мне братом и, несмотря ни на что, это осталось неизменным. Я бесконечно рад за тебя. Невероятное счастье, что вы с Яникой вновь вместе. Как же хорошо, что мы смогли пройти те испытания, которые судьба припасла для нас. Да, пусть и не все, но мы справились.
Брат, никогда не позволяй себе думать о том, что я в чем-то тебя обвиняю. Не позволяй Янике думать о том, что она в чем-то виновна. Теперь у меня есть лишь вы, и я люблю вас. Пусть в вашей жизни больше никогда не будет поводов для волнения. Вы заслужили тот покой, о котором вы так давно мечтали.