Я протянул свою руку к глотке.
— Вот тут уже ком, — мой голос резко изменился.
— Понимаю. У самого бывало так, да и не раз. Что у тебя за беда?
— Исчез человек, которого я люблю. Все уже давно похоронили его, а я нет. Я не могу позволить себе думать, что всё кончено.
— От чего же ты так упрям в этом деле?
— Я чувствую. Я знаю, что она всё ещё жива.
Над нами вновь зависла недолгая тишина. Мужчина закурил очередную сигарету. Сделал пару затяжек он встал.
— Знаешь, что я тебе скажу, парень! Тот, кто каждый день упрямствует в своём безумии — одним прекрасным утром может очнуться гением. В тебе необычайно сильная надежда. Держись её. Верь ей.
— Эта надежда скоро сведёт меня с ума.
— Да, может случиться и такое, парень, но только не с тобой.
Я полез в карман за очередной сигаретой. Пачка упала на землю. Я начал шарить рукой под скамейкой.
— Почему вы так думаете?
Он исчез. Пока я высматривал уроненную пачку сигарет — мужчина куда-то делся.
— Эй, где вы?
В ответ лишь тишина. Мне и курить перехотелось. Я спрятал пачку в карман и практически сразу же направился домой. Всю дорогу я думал об этом странном мужчине. Откуда он вообще мог взяться и куда он подевался? Почему я сейчас испытываю желание продолжить с ним беседу? Мистика какая-то. Нужно отбросить случившееся на второй план и настроить себя на возвращение домой.
Я тихонько прикрыл за собой входную дверь. Не возвращаясь на кухню, в которой, по-видимому, уже никого и не было, я сразу же отправился в свою комнату. Света в ней хватает, даже и без работающей лампы. Лунный свет заливает её достаточно ярко для того, чтобы я смог раздеться и рухнуть в постель. Скорее бы уснуть. Скорее бы очнуться. Очнуться от всего этого, засыпая во всём этом. Яника, как же я устал.
Одному мне известно, как же сильно я не хочу встретить очередное утро. Безмятежная, тихая и чистая от суеты ночь пройдет и мне вновь придется окунуться во весь хаос обыденности. Я не готов расстаться с этим волшебным временем суток. Как же жаль, что оно не может длиться вечно.
— А ты помнишь, как мы с тобой разбились на мотоцикле, уходя от погони? — хихикая, говорит Яника.
— Конечно же, помню! Как такое вообще можно забыть? Мы ведь тогда чуть не погибли! — ответил я, как только переборол смех.
— Погнались же они за нами!
— Ещё бы! Нам в тот вечер осталось ещё немного дать газу, чтобы мчаться все двести! А будь бы ты за рулем — так бы и случилось!
Беззаботная, влюблённая пара сидит в парке, найдя укрытие от солнца в тени развесистого дуба. Теплый, летний вечер согревает их тела, а легкий ветер нежно подхватывает их волосы и он же куда-то далеко уносит их смех. Они сидят, скрестив ноги, и с лёгкостью смотрят друг другу в глаза.
— Вообще мы тогда легко отделались. Эти ребята даже подбросили нас домой.
— Да, — соглашаюсь я с Яникой. — И мотоцикл всего неделю простоял в гараже, пока я его не отремонтировал. Никто из друзей и родных так ничего и не заметил.
— Верно! Даже учитывая то, что об этом написали в газете! Какое счастье, что к этой статье не прикрепили наше фото.
Яника снова задыхается от смеха. Я тоже не в силах сдерживаться. Не знаю, что смешит меня больше — это был действительно забавный случай или смех Яники так заразителен.
— Статья о паре идиотов, разбивших мотоциклом полицейскую машину. Как тебе такая шапка статьи? — в ответ Яника лишь продолжает смеяться.
— А наши родители всё ещё ничего об этом не знают!
— И славно!
— Мой авантюрист!
Яника сладко целует меня своими нежными губами.
— Я авантюрист? А ты вспомни наши приключения в лесу! Разве я тебя туда тащил?
— Ну, было дело.
Кажется, что от смеха из нас вот-вот пойдут слезы.
— А на территорию закрытого завода тоже я тебя тащил? Славная прогулка тогда получилась, не правда ли, дорогая?!
— Ну всё же хорошо закончилось! Это главное, — немного успокоившись, сказала Яника.
— Да. И в трамвайном депо, к счастью, тоже!
— Ну а крыша? Помнишь, как ты привел меня позагорать на крышу многоэтажки? Мы разделись, включили на телефоне шум прибоя и, закрыв глаза, представляли, что мы на море!
Её лицо засверкало ослепительной улыбкой.