— Ну что же, тогда начинай.
Ни на секунду не задумавшись, Гвид начал говорить по существу. У меня возникло такое чувство, будто он готовился к этому разговору заранее, или же, что более вероятно, он ведет подобную беседу не впервые. Как бы там не было, меня смущают оба варианта.
— Когда-то я был человеком, но это было так давно, — на его лице мелькнула, как по мне, неуместная ухмылка. — Да и всеми своими деяниями я уже давно убил в себе существо, именуемое человеком. Во мне от него осталась лишь самая малость. Вот, к примеру, страх перед одиночеством преследует меня весь мой путь.
Неужели ему нужна компания и он решил, что я отлично справлюсь с этой ролью? Нужно быть больным на голову, чтобы пойти на такое. Если это действительно так, то напротив меня сидит психически больное существо, в котором и в самом уж деле от человека осталась самая малость. По крайней мере, здравый человеческий рассудок у этой личности отсутствует вовсе.
Гвид нехотя встал, подошел к уже горящему мангалу и выжал из своих ладоней в его пламя капли растаявшего снега.
— Что со мной, где я и зачем я тебе нужна? — произнесла я требовательно.
— А ты необыкновенный экземпляр. — На его лице мелькнула скалистая улыбка. Он сложил ладони друг с другом на уровне груди и начал медленно ходить взад — вперёд. — Ты жива, а все твои необычные способности объясняются просто — теперь в тебе раскрыты многие качества, которые в человеке практически невозможно пробудить, если, конечно, не прибегнуть к помощи высших сил. И, как бонус, в каждом человеке есть что-то особенное. В тебе таким бонусом оказалась очень тесная и крепкая связь с природой. Вы теперь, буквально, одно целое. Вот и снег пошел, когда тебе внутри стало холодно и одиноко. Ты можешь только дополнять и немного создавать. Истинную природу никому никогда не превзойти. Она венец всего. Она как дух, сотворивший всё. Она единственное, что есть выше таких существ, как мы с тобой. У тебя редчайший дар. — Наконец-то остановившись, Гвид замолчал. Он скрестил руки на груди и опёрся спиной об ограждение беседки. Он уставился на меня своим черным взглядом. Между нами стало настолько тихо, что я отчетливо слышала, как ветер скользил по его черным, длинны волосам, понемногу раскачивая их из стороны в сторону. Кроме его волос, от тех же невидимых порывов ветра слегка покачивался и край его черного, длинного пальто, которое, как и оконные занавески гостиной, годами впитывало всю попадающую на него пыль и грязь. Всё остальное точно замерло.
Я осмысливаю услышанный рассказ. Как мне отреагировать на его слова? Оспаривать их нет смысла, так как они, скорее всего, правдивы. Внутри меня разгорелся ещё больший интерес. Не смотря на это, я не стала задавать ему прямых вопросов. Ко мне вернулось самообладание. Сейчас оно нужно мне, как никогда, ведь ясность ситуации лишь убавилась.
— Ты хочешь сказать, что мы с тобой похожи? — меня пугает такая информация. Я надеюсь, что у меня нет ничего общего с этим мерзавцем.
— Не совсем. Со временем ты разберёшься, что к чему.
— Как ты сделал это со мной? — очередной вопрос, на который мне хочется как можно быстрее получить ответ.
Гвид оторвался от ограждения и присел на своё прежнее место.
— Сейчас твоему разуму с большим трудом удаётся принимать, осознавать и верить в произошедшее, а что уж там говорить о подробностях. Со временем тебе всё станет ясно. Запасись терпением.
— Тебе нужна спутница?
— Да, — он ответил так резко, точно обрадовался, разговор на эту тему начала именно я.
Отлично. Ему нужна спутница. А меня он спросить забыл. Видимо, он слишком самоуверен, коли может полагать на успех задуманного.
— Почему именно я? Это случайность? — слова слетели с моих уст неколеблющимся голосом.
— Яника, ты веришь в судьбу? — скрестил пальцы рук на столе, спросил Гвид. — Ты оказалась в нужное время в нужном месте! Так когда-то случилось и со мной. Скажем, что это судьба. Я никогда следил за тобой, я не выбирал тебя из массы прочих. Тем вечером всё сложилось именно так, как было нужно, — для меня осталось загадкой, почему после этих слов его лицо окутал рыдающий мрак. — Я совсем ничего о тебе не ведаю, но к этой теме мы ещё вернёмся.
Скорее, в ненужное время и в ненужном месте. Большое мне дело до того, что когда-то случилось с тобой, подлый мерзавец. Моя ярость ищет любую возможность вырваться наружу, дабы заполонить своим огненным рыком всё вокруг, но холодный разум вновь спасает меня от ненужного в сию пору действия.
Я осилила внутреннюю волну разгорающейся ярости. Нужно сохранять хладнокровие. Сейчас это просто необходимо. Он говорит, а мне нужно слушать, тихо и смиренно слушать, заставляя его думать о том, что я делаю шаги в его сторону.