Дни проходят разнообразно. Порой они слишком долгие и невыносимые, реже они пролетают молниеносно. Я здесь уже несколько месяцев. Точного срока я не знаю. Раньше я пыталась считать дни, но со временем я потерялась в них. Вокруг происходит столько всего необъяснимого, пугающего и завораживающего, что течение времени само собой отошло на второй план.
Гвид приближается ко мне, не ведая, что на его спине греется змея, которая только и норовит сделать смертельный укус. Теперь это стало лишь вопросом времени. Я старательно показываю, будто я напрочь позабыла о своём прошлом и впредь я не живу им. Порой Гвид говорит, что новый мир делает меня счастливой и что никогда прежде я не была столь жизнерадостной. Ему ли об этом знать, но я могу лишь улыбаться в ответ, тем самым укрепляя его убеждения.
Я хороший ученик. Безумие, но проще смиряться и принять всё то, что я вижу вокруг себя так, как она есть, нежели пытаться найти происходящему хоть какое-то логичное объяснение.
Теперь я знаю, что мир не так уж и прост, как хотелось бы. Сказки, в которых присуща черная и белая магия, сказки, в которых существуют духи природы, души, призраки, демоны и прочие существа оказались вполне реальными. Моя прежде счастливая жизнь разменяна на что-то невероятное, но, и в то же время, не покрывающее собой всё то, что у меня было прежде.
Я получила больше свободы. Уже порядочное время Гвид не запирает меня в мрачной комнате, как это было раньше. Меня манит открытая настежь дверь моей комнаты. За ней не менее узко распахнута дверь гостиной, за которой лежит дорога, ведущая прямиком в лес. Эта мысль не покидает меня даже во снах. В них бегу прочь из этого места, рыдая от счастья и облегчения. Эти чувства усиливаются во мне вместе с тем, как далеко позади от меня остаётся этот проклятый обитель. Каждый раз я просыпаюсь переполненная волнением, не добежал до леса всего каких-то несколько метров. После подобных сновидений в моей голове вновь и вновь возрождается картина, наполненная лоскутами цвета марсала.
Теперь я могу оставаться наедине сама с собой. Иногда Гвид нарочно оставляет меня в одиночестве и куда-то уходит. Я думаю, что он наблюдает за мной со стороны, любопытствуя, что я буду делать. Не побегу ли я прочь? Ещё и как побегу, но не сейчас.
Не для вида, а от удовольствия я подолгу сижу как вкопанная и слушаю ветер на листве. Я согреваюсь нежным солнечным теплом, которое очень редко и ненадолго сменяется прохладой от теней облаков. Я гляжу на блики воды, которые заставляю меня слегка щуриться. Мне кажется, что теперь я действительно живу в унисон с природой. Между нами установилась некая прочная связь. Её суждено понять лишь тем, кто не мог оторвать своего взгляда от рассвета или заката. Не многие из людей ненасытно упивались видами звезд или облаков. Эту связь не познать тем, кто не улетал куда-то далеко, сидя в это время среди легкого шума теплых ветров с закрытыми глазами.
Если вы никогда в своей жизни не вкусили настоящей любви, любви, которая всегда имеет ярко выраженный вкус горечи, любви, содержащей разлуку, преграды и медленное течение времени, то, к сожалению, вы останетесь слепым ко всем прелестям бытия до своего последнего дня в этом усложненном самими же персональном мире. Воистину счастлив тот человек, который в глубине своей души всегда хранит любовь, защищая её множеством масок. Упрямый глупец казнит себя в сердцах за то, что он не вышвырнул это губящее чувство из своего внутреннего мира. Он просто живет с этой раной, не взирая ни на что. Какое же ждет счастье всех тех, кто всегда был верен тому яду, что рвал его изнутри. Счастье близко. Упрямство судьбе способно перевернуть её с ног на голову. Теперь яд прорастет чем-то прекрасным. Теперь это и есть твоя любовь. Теперь она всюду — в тебе, вокруг тебя и даже там, где ты ещё никогда не был. Судьба давала тебе многое, но ты решительно отказывался от чего угодно, предпочтя всему верность внутренней боли, которая ответила тебе тем же. Из этой боли вдруг появился человек, который когда-то оставил на твоей душе смертельную рану, после которой ты выжил. Ты выжил только потому, что был верен. Ты хранил в своём сердце уничтожавшую тебя любовь, не смотря ни на что. Теперь эта любовь станет настоящим спасением, а ты будешь её идеальным творением.
В следующей жизни я бы хотела быть ветром. Наверно, немногие люди задумывались о подобном. Как же это манит. Ветер — сама свобода. Для него нет границ, рубежей и препятствий. Его нельзя загнать в клетку, что иногда очень хорошо и с большим пристрастием удаётся делать людям друг как друг с другом, так и с прочими живыми существами.