В последующих вспышках я также ничего не разглядела. Гул в ушах исчез и теперь я слышу так же, как и прежде. Дождь бьёт по крыше не менее прежнего, раскаты грома отдалились и, помимо всего этого, я услышала шум подъезжающего к дому мотоцикла.
— Замок сорван! Я же говорил тебе, что я кого-то видел! — послышались голоса снизу.
Кажется, что это хозяева сего жилища. Я перепрыгиваю на балку и крадусь по ней в сторону людей.
— А ну выходи подобру-поздорову! — крикнул мужчина с густой, седой бородой и вилами в руках.
Более молодой парень только немного попятился назад.
Вдруг мимо меня что-то просвистело и вырвалось наружу, распахнул настежь ту самую деревянную дверцу фронтона. Я оглянулась и увидела в дверном проёме входящего в дом Аксея. Больше никаких странностей не последовала. Не разгляди бы я минутами ранее что-то сильно похожее на силуэт — я бы попросту приняла для себя тот факт, что дверь была распахнута порывом шедшего снизу воздуха, хотя, возможно именно так всё и было.
Покинул соседский чердак, я пробралась в гараж, который Диос и Сежо никогда не замыкают ключом. Металлические петли тонко скрипнули. Я вошла внутрь и потянула некогда казавшуюся мне массивной дверь на себя. Через небольшое окно внутрь гаража проникает достаточно света от работающего во дворе фонаря. В гараже, в самом дальнем углу стоит старое кресло. Без долгих раздумий я усаживаюсь в него.
Здесь, в отличие от соседского чердака, тепло, сухо и намного тише. Мои веки тяжелеют. Меня начинает клонить в сон. Я не помню, погас ли дворовой фонарь до того, как я уснула или же после. Немного позже, сквозь сон, я на короткий миг открыла глаза. Внутри было уже темно. После этого я не просыпалась до самого утра.
Весь двор окутан плотным туманом. Выйдя в сад, я уселась в качели, от чего с них сорвались практически все капли. Двор, сад, огород и всё остальное незримо за серебристой пеленой. Я в раздумьях. Как поступить теперь?
Не успей я найти вопрос на этот ответ, как отворилась дверь в дом. Я не вижу ничего дальше нескольких метров от себя, но я могу слышать. Кто-то шагает в сад. Я всё ещё остаюсь в качели. Некто всё ближе. Это Аксей. Подойдя ко мне максимально близко лишь на секунду, он вновь начал отдаляться, так и не заметил меня.
Неужели он снова отправился к дереву? Подождав, пока он немного отдалиться, я отправилась за ним.
Практически перед самой рекой туман был менее плотным, и я решила нарастить между нами ещё большую дистанцию. Перейдя через реку по мосту, я ненадолго задержалась у старых ив. Можно идти дальше. Наверняка от Аксей отдалился на достаточное расстояние.
Я вышла на луг. Здесь туман совсем поредел. Его практически нет. Теперь я могу глядеть достаточно далеко.
Аксей сидит на поваленном ветром дереве.
— Нет, — шепчу я.
Крепкое, здоровое дерево лежит на земле. Это невероятно. Аксе гладит его, будто это его умирающий конь, который погибает от полученных в бою ран. Видимо вчерашний оглушительный гром явился именно от повалившей это дерево молнии.
Вдруг он оживился. Он соскочил с дерева и начал что-то разглядывать. Наверняка он только сейчас нашёл оставленный мной рисунок. Аксей отыскал в траве небольшой камень, стер им с коры рисунок и вышвырнул его прочь. Теперь он поспешил в сторону дома, а я поспешила к озеру.
Я оставила на скамейке причала связку ключей от его квартиры. Теперь осталось лишь дождаться, пока он явится сюда и надеться на то, что он поймет к чему всё это.
Мотоцикл свернул в колею, ведущую к озеру. Аксей взволнован и заведен. Внимательно всматриваясь во все вокруг, он дошел до причала. Тщательно осмотрел каждый его угол, он, наконец-то, заметил связку переливающихся солнечными бликами ключей, лежащих на скамье.
Взяв их в руки, Аксей тут же достал телефон и позвонил Насса с вопросом, не оставил ли он вчера у него свои ключи. Аксей тоже действует осторожно, и мне это нравится. Недолгий разговор окончен и через несколько минут Аксей отправляется домой.
Теперь-то он всё понял. Мне нужно как можно быстрее попасть в город. Мне нужно раньше него оказаться в том самом парке, где мы впервые встретились. Я чувствую абсолютную неизбежность нашей встречи. Я увела его в сторону от всех. Я вывела его туда, где мы сможем встретиться вновь, без лишних глаз, без лишних ушей. Боже, осталась лишь самая малость.