— Ты не голодна? — спросил я.
— Нет, я не голодна, грустно ответила она. — Я теперь вообще могу не есть.
— Но как так?
— Точно так же, как и всё остальное.
— Когда ты в последний раз ела?
— Я не помню, хотя, наверное, в день моего исчезновения, — она иронично засмеялась. — Как много раньше я знала о важных вещах, а теперь я даже и не вспомню, что я ела в тот вечер.
Ироничный оптимизм. Самое подходящее название сказанному. Я и не заметил, как и сам засмеялся от её шутки.
— И тебе всё это время ни разу не хотелось что-нибудь съесть? — крайне удивлённо спрашиваю я.
— Нет, — ответила она, всё так же иронично сдерживая смех.
За продолжающимся завтраком, ненамного позже, её лицо омрачилось. Может быть, сейчас она вспоминает о тех сложностях, с которым ей пришлось сталкиваться всё то время, пока её не было рядом со мной, а, может быть, сейчас она думает о том, что дверь в прошлый мир для неё теперь закрыта. Я не стал спрашивать её об этом. Мне не хочется, чтобы она снова окуналась в пережитые воспоминания.
— Мне хотелось других вещей, Аксей и они уже сбылись. Правда, порой, когда меня одолевала ярость, мне хочется ещё кое-чего, но до этого мы обязательно дойдём.
— Мы бы и не собирались идти к этому, если бы оно само не спешило к нам на встречу, ведь так? — спросил я, дабы убедиться в том, что я понимаю, о чем идёт речь.
— Именно, — Яника перевела свой взгляд на меня.
— Нам всем было нелегко.
— А многим всё ещё так же плохо, — с какой грустью она произнесла эти слова. Конечно же, Яника говорит о своих родителях, которые всё ещё ничего не ведают о её судьбе.
— Всему своё время, ведь так?
— Иначе нельзя.
— Иначе нельзя, — её слова повторились на моём языке.
После несколько часов отдыха мы взялись за создание уюта в доме, что у нас получилось на ура. Наколотые мной дрова нежно потрескивают в камине, от чего в гостиной стало так же уютно, как это было много лет назад, а сама гостиная, как и почти все стальные части дома, чиста и свежа. Яника нашла постельное бельё и немного старой одежды.
Настоящей находкой для нас стало старое фортепиано. Оно всё ещё в этом доме, и в догрузку к этому вся отцовская коллекция книг тоже на месте. Если у нас и будет свободное время, то мы непременно проведем его с пользой.
— Выйдем на прогулку? — предложил я.
— Да, с радостью, — Янике понравилась моя идея. Я заметил её недомогание. Думаю, что прогулка пойдет ей на пользу. Разумеется, что и мне она тоже не навредит.
— Ты хорошо себя чувствуешь?
— Вроде да. Мне как-то странно. Такого раньше не было, — ответила она.
— Сейчас мы немного пройдемся, подышим свежим воздухом, и тебе станет лучше, — я нежно обнимаю любимую Янику.
Переодевшись, мы вышли на колею безлюдного поля, дойдя до «перекрестка» мы свернули на следующую колею, а за тем ещё и ещё. Вечереет. Воздух становится прохладнее. Это помогает мне прийти в себя. Я спокойно собираюсь с мыслями. Яника всё молчит. Кажется, что ей стало только хуже. Странно это всё. Я думал, что ей теперь всё нипочём. И в этот миг в моей голове возникла мысль. Наверняка её мучит то, что обычный человек никогда не испытывает. Значит, что и обычные способы борьбы с этим недугом ей не помогут.
— Голова совсем не варит. Сплошной туман, — устало сказала Яника.
— Тогда пойдём домой, — я скорее утвердил, а чем предложил.
В ответ она одобрительно покачала головой.
Мы не стали далеко уходить от дома. Я предвидел подобное развитие прогулки. Вид Яники очень уж болезненный. Через полчаса мы вновь оказались в согретой камином гостиной. Яника сразу же улеглась на диван.
— Тебе лучше?
— Нет, — её взгляд прикован к потолку.
— Странно как-то. Может это дело рук Гвида?
— Возможно, что да, но я не могу утверждать это, — тяжело выдохнул, Яника повернулась набок и закрыла глаза.
— Ты хочешь чего-нибудь?
— Нет.
— Тогда я заварю себе чаю и вернусь.
— Хорошо, Аксей, — на её лице промелькнула легкая улыбка, но меня это совсем не успокоило.
Я понимаю, что ей всё так же плохо. Меня это пугает. Если ей станет ещё хуже — я могу только увезти её отсюда в больницу, где ей, скорее всего, ничем не помогут. Наш план провалится, но какой в нём смысл, если с ней и без помощи Гвида может случиться что-то плохое.
Свист чайника отвлек меня от моих мыслей. Я даже ни разу не моргнул, пока он закипал. Заварил чай, я сразу же вернулся в гостиную. Яники нет. Диван пуст.