Теперь вспомните, сколько читал Бесков. Сколько любимых писателей он мог назвать с ходу и без обработки! А театр? А искусство балета и танца? Музыка, опять же. То же кино, если настоящее.
Разумеется, Лавров — ни в коем случае не Бесков. Это собирательный образ. Скромность его идёт, пожалуй, от Яшина. Всем известный человек невозмутимо дефилирует по улицам, где его узнаёт практически всякий мужчина. Он действительно очень воспитан, природно интеллигентен. И сдержан. Предельно. Когда превосходно выписанный и сыгранный телевизионный международник Кострецов пытается унизить, оскорбить прославленного спортсмена, тот умудряется смирить чувства и остаться в рамках приличий.
(Здесь стоит возвратиться в 1964 год, когда Константин Иванович то краснел, то бледнел на позорном заседании президиума Федерации футбола СССР, не позволив себе уподобиться обвинителям).
Вообще Лавров в исполнении Олялина поразительно уместен и надёжен. И когда требуется оказать помощь старому школьному учителю (у которого Сергей Сергеевич ни дня не учился), и когда нужно выручить в драке молодого забубённого партнёра по команде.
Но главное состоит всё же в ином. В фильме есть важная сцена. Лавров едет с любимой женщиной в электричке, и та, врач по профессии, сетует на беды, приносимые футболом: в Турции чуть город не сожгли, в Аргентине болельщики стреляли. Ответ героя чёток и ясен: «Футбол тут ни при чём. Футбол — для радости».
А это — типично бесковское определение.
То, что автор сценария из него исходил, можно понять по упоминаниям в фильме фамилий реальных футболистов. Из действовавших в ту пору игроков названы двое: Владимир Козлов и Лев Яшин. А из тренеров — один. «Хороший форвард — это ещё не хороший тренер, как Бесков», — говорит собственному наставнику Лавров, когда тот прочит ему тренерское будущее.
Обратите внимание: герой не вспомнил ни о Михаиле Якушине, ни о Никите Симоняне, ни о Валентине Николаеве, ни об Александре Пономарёве — прекрасных в прошлом нападающих, возглавлявших в разное время различные клубы и сборную СССР. Потому что личность Константина Ивановича на удивление органично сопрягается с настроением, царящим на экране.
Ведь что такое секундомер? Он являет собой жизнь в спрессованной форме. Ты видишь начало движения шустрой стрелки — а вот уже и финиш. Всё наглядно. Прошла минута. Однако в своей непосредственности на круглом циферблате она умудряется вместить невероятное количество радости, несчастья, надежды, разочарования, безысходности и веры в светлое и пока недостижимое.
Таков 1970 год для К. И. Бескова.
Год как жизнь.
Глава тринадцатая
КУБОК КУБКОВ
В 1971 году московские динамовцы дебютировали в еврокубках. Надо признать, поздновато стартовали. Те же киевляне, например, уже проиграли великому «Селтику» и взяли на следующий сезон реванш. «Торпедо» во главе со Стрельцовым на равных отыграло против неподражаемого «Интера» Эленео Эрреры. Да и «Спартак» отметился обидным поражением от «Базеля».
«Динамо» же вроде как пребывало в резерве. В 68-м ввиду политических осложнений наш обладатель Кубка остался вне передовой, и только три года спустя для бело-голубых пришло время отправляться в решительный бой.
Проведение назначило им того же соперника, что и в 68-м, — греческий «Олимпиакос» из города Пирей. Клуб известный, неприятный для любого оппонента, особенно при домашних трибунах.
Грядущий дебют на континенте вызвал, естественно, реакцию на внутрисоюзном уровне. 7 февраля в «Советском спорте» начальник команды «Динамо» Лев Яшин сообщил: «В связи с тем, что нам придётся выступать в Кубке обладателей Кубков, в команду приглашён ряд новых опытных и молодых игроков».
К опытным прежде всего следует отнести 31-летнего Йожефа Сабо, бывшего полузащитника сборной СССР из чемпионского состава киевского «Динамо». Ветеран, по идее, собирался повесить бутсы на гвоздь, однако на конкретное предложение Бескова ответил согласием. Кроме того, из «Локомотива» позвали 25-летнего крайнего защитника Владимира Басалаева. В остальном команду пополнили воспитанники собственной школы. Каждый из них достоин отдельного разговора, но он ещё впереди.