Лейла что-то шепчет Филотее на ухо, они обе взглядывают на меня и хихикают. Я потом спрашивала Филотею, что Лейла ей говорила, но Филотея не захотела рассказывать. Я приставала с расспросами, пока мы все не покинули Анатолию, но подруга так и не сказала, и я до сих пор не знаю, в чем там было дело.
— Тебе лучше не знать, честно, — отвечала Филотея. — И потом, это ерунда, было б что важное, я бы, наверное, рассказала, хотя Лейла-ханым взяла с меня обещание не говорить, да и вообще пользы тебе не будет, так что я уж лучше помолчу.
Я ныла и ныла, но это так и осталось загадкой, над которой я по сей день ломаю голову.
Потом Лейла-ханым говорит:
— Теперь я расскажу о красоте кое-что плохое. Знаете, если ты красив, легко забываешь о других людях. Это как быть богатым или Султаном. С тобой всегда хотят познакомиться, и тебе никто особо не важен, начинаешь терять даже тех, кого любишь. И еще: красивому вечно приходится подозревать. Например, Рустэм-бей говорит, что любит меня, но откуда мне знать — может, он просто хочет мною воспользоваться? Порой думаешь, с чего это люди так добры к тебе, а иногда понимаешь, что они желают тебе зла из-за твоей красоты. Людям кажется, что они хотят узнать тебя, но на самом деле их пленяет маска. — Лейла пробегает пальцами по лицу. — Знаете что? Если с моего лица содрать кожу толщиной с бумажный лист, я стану самым уродливым чудовищем на свете, и все, кому казалось, будто они хотят меня узнать, закроют глаза руками и убегут прочь.
Нас с Филотеей слегка затошнило после этих слов. От ужаса глаза полезли на лоб, когда мы представили Лейлу с освежеванным лицом.
— Красивый никогда не знает, насколько искренна дружба его друзей. Приходится вечно проверять, но порой заходишь слишком далеко и тогда их теряешь. Это такое одиночество, которого нельзя избежать. Но если не хочешь, чтобы кто-то тебя узнал и понял, какая ты на самом деле, тогда красота — идеальная защита. Ты обретаешь уединение. Свободу… Я собираюсь рассказать о том, что вам и не нужно знать. Ведь вы подрастете, выйдете замуж и станете обычными людьми, верными женушками. Но когда состаритесь и вспомните обо мне, я хочу, чтобы вы хоть немного поняли, какой я была, хочу остаться в вашей памяти лучше, чем обо мне говорят… Знаете, когда мужчина завоевывает красивую женщину, он вначале гордится и доволен собой. Но потом приходит страх ее потерять, и мужчина начинает ревновать. Жалкое зрелище! Не знаешь, смеяться тебе или плакать, презирать его или радоваться. Он становится придирчив, а потом вдруг начинает подлизываться и баловать. Кстати, если он тебя мало балует, ты злишься. Если ты красива и… и… ну, если ты такая женщина, как я, можешь заполучить почти любого мужчину, и потому все время стараешься, чтобы новый был лучше предыдущего. Ты становишься переменчивой. Иногда мне кажется, я не успокоюсь, пока не пойму, что нашла человека лучше себя, мужчину, с которым я стану еще красивее лишь оттого, что он мой. Рустэм-бей… кто знает… может быть… — Лейла недолго молчит, потом улыбается: — Знаете, если позволишь себе стать некрасивой внутри, дурнеешь и снаружи. Красота уходит. Если не сохранишь красивой душу, это становится заметно, и люди к тебе уже не тянутся… Но все не так плохо! Кто хочет быть красивой? — Лейла поднимает палец, за ней Филотея. Помешкав, поднимаю и я. Лейла улыбается и качает головой: — Ах, красота! Она как опий, как наркотик, ее требуется все больше и больше, она как сердечный жар, что растет, растет и заполняет тебя всю, будто в тебе зажглось солнце. Я хочу одного — становиться еще красивее, и чтобы все вокруг меня хорошело. Я раба красоты. Правда.
Наверное, мы с Филотеей выглядели слегка ошалевшими. Я не говорила, что у Лейлы был немного чудной выговор, отчего она казалась чужеземной принцессой? Она поворачивается к зеркалу и притягивает к себе Филотею. Троим перед зеркалом не уместиться, поэтому я смотрю сбоку.
— Я не позволяю Рустэм-бею видеть меня по утрам и не выхожу из комнаты, пока не удостоверюсь, что красива, — говорит Лейла. — Мне нужно сотворить чудо, чтобы никто, кроме вас, не знал, что на самом деле я вовсе не красивая. Хотите увидеть волшебство?
Как ты понимаешь, мы хотим.
— Нужно молча сидеть перед зеркалом, сильно сосредоточиться и долго-долго смотреть на себя, пока не увидишь, что снова красива и еще больше хорошеешь. Сначала мы это сделаем с Филотеей, а потом, Дросулакиму, ты сядешь на ее место.