Рем очнулся первым, он тяжко вздохнул и сказал:
— Давайте лучше перейдем к убийцам.
— Убийца женщины сам примет насильственную смерть в женском облике, убийца мужчины — соответственно в «одеждах» мужа. Но если согрешившего постигнет кара уже в текущем воплощении, он не избежит этой участи и в следующем, в качестве самоубийцы. — Рыба смахнула слезу. — Печальная участь.
— А насколько она печальна у сладострастца? — ухмыльнулся Рем, беззастенчиво разглядывая перси Девы.
— Я знаю, — вырвалось у меня, но, устыдившись собственной несдержанности, я зарделся и опустил глаза.
— Интересно, — проворковала Рыба, быстро «захлопав» пышными ресницами. — Поведаешь?
— Вы не так поняли, — заикаясь, начал оправдываться я. — Участь прелюбодея известна мне прямо в этой жизни.
— Тем еще интересней. — Рем состроил умилительную физиономию. — Не тяни, мой загадочный брат.
— К нам домой одно время зачастил папин знакомый, которого он почему-то величал ловеласом местного значения. Однажды меж ними произошла ссора, мужчины вопили друг на друга, используя незнакомые слова и наречия. Хлипкая перегородка нашего жилища ходила ходуном, а мама прижимала меня к себе, стараясь руками закрыть и мои уши и глаза. Потом все стихло, в дверях появился отец и на молчаливый вопрос матери сказал: «Он ушел». И, криво усмехнувшись, добавил: «Предпочел сделать это через окно». Мать вздрогнула, а отец обнял нас, и на душе, по крайней мере у меня точно, стало очень хорошо.
— Ха, — усмехнулся Рем. — Известное дело, все прелюбодеи для выхода используют окна вместо дверей.
— Наверное, — равнодушно выдохнул я. — Только больше этого ловеласа никто не видел.
— Не ссорьтесь, мальчики, — примирительно произнесла Дева-Рыба. — Прелюбодея ждет одиночество, полное отсутствие внимания со стороны противоположного пола либо, как вариация на тему, нескончаемые измены партнера, к коему он будет испытывать настоящие, искренние чувства.
— Тогда его участь не менее печальна, чем у убийцы, — философски заметил Рем, и я мысленно согласился с ним.
— Проголодались? — неожиданно спросила Дева и, не дожидаясь ответа, хлопнула бирюзовым хвостом по кувшинкам, из-под которых вылетела внушительного вида плотвица и, оглушенная, шлепнулась прямо на песок перед нашими изумленными физиономиями.
— Только я хотел узнать о воровстве — и вот тебе на! — воскликнул Рем.
— Не украли ли мы у реки ее собственность? — схожая мысль пришла в голову и мне.
— Вовсе нет, — весело сообщила Дева. — Эта особь через секунду выполнила бы свой кармический долг, доставшись на зуб щуке, той самой, что обязана своей жизнью вам, не убившим ее острогой.
— Но острогу сломала ты, — воскликнул я, — пусть и косвенно, своим неожиданным появлением.
— С точки зрения перетекания энергии я поэтому разговариваю с вами. — Дева-Рыба недовольно хмыкнула. — И вообще, неблагодарное дело вмешиваться в работу Совета. Продолжим, вор обречен быть обкраденным, это очевиднее очевидного, но эквивалент его потерь будет соответствовать эволюционному шагу человечества между воплощениями, или шажку, или рывку. В любом случае кармический коэффициент пересчета всегда больше единицы. Залезая в чужой карман сейчас, запускаешь лапу в свой завтра.
Рем, присыпая рыбину горячим песком, деловито пробурчал:
— Я всегда догадывался об этом, после ворованных яблок, даже спелых и мытых, несет, как от ранней кислятины.
Обнародовать, без излишнего смущения, даже самые интимные подробности, подумал я, это в его духе. Чего стоит многократно повторенная, просмакованная история о том, как слепень гигантских размеров во время купания посмел устроиться на его причинном месте (тут слушателю надобно, по задумке Рема, сделать заодно и вывод о габаритах его достоинства), а он, в горячке и от возмущения, приложился по отвратительной морде с кровососущим хоботком что было сил. О столь славной победе узнали многие купающиеся и отдыхающие в округе, хотя наш герой с трудом добрался до дома, постанывая и еле передвигая ногами.
Является этот перформанс правдой или нет, меня никогда не интересовало, а вот что ждет лжеца, очень даже.