— Творцу Вселенной есть дело до моей мазни? — усмехнулся Художник. — Сомневаюсь.
— Творцу Вселенной есть дело до творца своей вселенной, — спокойно ответил Некто, — коим являешься ты.
А повернувшись к остальным, доверительно сообщил:
— И ты, и ты.
— В таком случае, — воскликнул Скульптор, — если вы, дорогой незнакомец, столь много осведомлены по данному вопросу, не просветите ли нас, как, извините за выражение, слепить свою вселенную?
Незнакомец закинул аморфную ногу на ногу.
— Но, друзья, это действительно не сложно, к тому же существует инструкция.
— Любопытно. — Поэт уперся локтями о стол, а подбородком — в ладони и сделал взгляд преданным и подобострастным, как у пса в ожидании подачки от хозяина.
«Расплывчатый лектор» подмигнул Поэту:
— В День Первый создал он небо, землю, свет и отделил свет от тьмы, так, кажется.
— Кажется, так, — согласился с ним Художник.
Незнакомец благодарно поклонился:
— Как поступает настоящий творец, если под рукой нет ничего, кроме Слова, но оно позволяет запустить процесс появления «Нечто» из «Ничего»?
Он произносит «Разделение», дабы проявился антипод имеющегося в наличии «Ничто». Бог так и поступил, сотворив в противоположность Небу (Ничто) проявленную Землю (Нечто). Художник на этом этапе не задумываясь делает первый мазок на чистом холсте, и вот уже у Бога имеется «Нечто», а у Художника «что-то» (мазок), но пока обездвиженное, мертвое, застывшее. Нужно идти дальше, требуется новое Слово, и оно имеется у творца — «Оживление». Бог «рождает» Свет, а Художник цвет (белый цвет). И здесь опять произносится команда «Разделение», дабы Творец отделил от Света Тьму, а у мазка на холсте (белого на белом) появился оттенок, выделяющий его на безликом фоне.
— Вся слава ему, — буркнул обиженно Поэт, имея в виду, конечно же, не Господа Бога, а Художника.
— Пардон, — спохватился Некто. — Поэт, не представляя пока еще ни текста целиком, ни первой фразы, ставит перо на бумагу, произнося в этот момент «Разделение». Поцелуй Музы вдыхает жизнь в его руку, и миру является первая буква будущего произведения. Скульптор же созерцает выбранный им кусок мрамора, его «Разделение» — это, скорее всего, фраза «Этот подойдет». Выбор сделан, «Оживление» посетит Скульптора словом «эврика», или что-то в этом духе, когда воображение мастера «впихнет» задуманный образ в габариты мертвого камня. День Первый закончен, Бог доволен подготовленной базой для сотворения Мира, Художник — найденным цветовым решением, Поэт — рождением мысли, а Скульптор — угаданной пропорцией.
— У меня вопрос. — Художник, как примерный ученик, поднял руку. — А какое Слово рождает мои строки, ты не сказал?
Некто повернулся к Поэту:
— Обычно ты материшься, и это дает необходимый импульс.
— Надо будет попробовать, — задумчиво пробормотал Художник, а Скульптор, густо покраснев, согласился с незнакомцем: — Мне тоже помогает.
— Ну что у нас за компания, — весело рассмеялся Некто. — Чудо как хороша, но давайте переходить ко второму дню.
Он сменил ногу, сделав это ловко и незаметно для собеседников.
— В День Второй, как гласит инструкция, сотворил Бог твердь посреди воды и разделил воду на ту, что под твердью, и ту, что над нею.
— Ближе к делу, — проворчал, как самый нетерпеливый среди присутствующих, Поэт.
Незнакомец, покачав «туманной» головой, продолжил:
— На Второй День «Что-то», выделенное из «Нечто», начинает волей (Словом) Бога дробиться далее, получая свои «начала» — Истину и Антипод. На тверди Создатель выделяет воду словом «Расслоение», а затем, уточняя ее нахождение, расположение, делит полученные субстанции на воды подземные и влаги небесные словом-командой «Состояние». Художник добавляет очередной мазок, на тон выше, и следующим шагом смешивает, объединяет их, проводя наложение, слияние цветов. Скульптор скалывает первый кусок камня, пробуя инструмент на заточенность, а структуру материала — на податливость. Под командой «Состояние» мастер проверит мрамор на срез во взаимно перпендикулярных направлениях. Поэт выводит первую, самую важную строку, а Муза шепчет ему на ухо, пусть еще не смысл, но уже ритм следующей. День Второй закончен.
— О боже, как это прекрасно, — всхлипнул кудесник слова.
— Ты о чем? — удивился Художник.
— Он о музе, — хохотнул Скульптор. — Вернее, о слиянии с ней.
— Чудесная компания, — подвел черту Некто. — Идем дальше?