Художник безропотно подчинился и осторожно ступил внутрь, на шаткое днище. Обернувшись, он крикнул Ангелу:
— Так он прав?
Хранитель помахал на прощание рукой и сказал негромко:
— Красота спасет…
Перевозчик сделал широкий гребок, и лодка растворилась в густом, пурпурно-черном тумане.