«Целых два признания за день?»
«Несмотря ни на что? Несмотря на то, что маглорождённая? Ты считаешь это подвигом? Забыть о моей крови?»
— Значит, ты всё ещё считаешь, что чистокровные и маглорождённая чем-то отличаются? — она горько усмехнулась, сделав шаг назад. — Похоже, я вижу только то, что хочу видеть. Для тебя не имеет значения моя кровь? — она рассмеялась, но на глаза навернулись слёзы. — То есть ты делаешь мне одолжение, забыв о том, что я
грязнокровка
? Я думала, что этот бред, эта конченная пропаганда о крови и превосходстве ничего не значат для тебя!
— Когда дело касается тебя, это ничего не значит! Клянусь! — он терялся, борьба внутри него была так очевидна.
«Когда дело касается меня? А когда оно касается других, значит, да?»
— Если б ты не влюбился в меня… я всё ещё оставалась бы для тебя…
грязнокровкой
? — голос предательски дрожал.
Последовало молчание, которое только увеличивало пропасть, возникшую между ними.
— Я не буду тебе врать. Я не знаю, Грейнджер. Не знаю, — он закрыл глаза. — Это — тяжело. Я не могу так быстро поменяться. За пару месяцев не изменить то, что вбивалось в голову годами, то, что буквально было привито с молоком матери. Но я ведь стараюсь, — слизеринец упал на колени, обхватив голову руками. — Неужели ты не видишь?
Сердце больно сжалось, и Гермиона мгновенно пожалела, что завела этот разговор, что довела его до такого состояния.
«Он старается!»
«Не дави на него!»
«Ему тяжело! Больно! Это не так просто!»
«Вместе вы всё сможете!»
«И он делает прогресс. Не всё сразу, Грейнджер».
— Прости, — выдохнула она, присев перед ним.
Парень молча обнял её, зарывшись в густые кудри и вдыхая её запах.
— Мерлин… — выдохнул он.
— Эта карамель сведёт тебя с ума? — закончила за него Гермиона.
Парень горько рассмеялся в её волосы и крепче прижал к себе.
Зайдя в Большой Зал, Гермиона не увидела друга. Зато Джинни сидела за столом Гриффиндора и даже поздоровалась с Малфоем, выжимая натянутую улыбку.
— Гермиона! Вот держи! — протянул ей бутылёк Поттер, что буквально вбежал в зал с растрёпанными волосами и безумным взглядом.
— Боюсь даже спросить, что это, — сдержанно сказала Грейнджер, беря в руки стеклянную бутылочку.
— Это глоток Мандрагоры, зелье что рассеивает любые чары. Мадам Помфри сказала… — быстро объяснял друг, но девушка перебила его.
— Если я нахожусь под действием зелья любви, то после этого снадобья эффект должен сойти? — скептически изогнула бровь она.
— Да! — кивнул друг, переступая через скамейку и садясь напротив.
— В этом нет надобности. Я поговорила с Драко. Он
видел
, как крестраж взорвался в адском огне. Его не восстановить. В Выручай-комнате его интересуют лишь часы, — спокойно сказала Гермиона, отпив тыквенного сока из кубка.
— Ох, ну да, — закатил глаза Гарри. — Так он тебе и скажет. Эй, детка, я хочу возродить Волан-де-Морта, — пафосно растягивая слова, сказал Избранный.
Гермиона прыснула смехом.
— Боже, Гарри, он никогда так не разговаривает.
— Мне плевать, как он разговаривает! Эта тварь пудрит мозги моей подруге. Выпей это зелье, и всё пройдёт. Ну же! Гермиона! Пожалуйста! Ради меня! — взмолился друг, и в зелёных глазах она увидела отчаяние.
— Гермиона, если что, отрицательного эффекта не будет, — заверила её Джинни.
— О Годрика ради, хорошо. Но только для того, чтобы вы от меня отстали наконец! — вздохнула она и в один глоток опустошила бутылёк.
Секунда, другая, и по горлу прошлась неприятная горечь. Девушка скривилась и запила тыквенным соком снадобье. Она подняла глаза и посмотрела за стол Слизерина.
Платиновые волосы были аккуратно уложены, а чёрная рубашка натянулась на плечах, выделяя мышцы. Гермиона разглядывала парня со спины, прислушиваясь к сердцу. Как вдруг он обернулся.
Искрящийся лёд встретился с горячей карамелью.
«Это паранойя, Поттер!»
«Потому что я люблю его. Без всяких зелий!»
— Ну, и? — нетерпеливо спросил Гарри, внимательно наблюдая за подругой.
— Ничего. Абсолютно ничего не изменилось. Я же сказала тебе, что это было обычное снотворное. Успокоительное зелье, которое, между прочим, меня здорово поставило на ноги.
Она едва заметно выдохнула от облегчения, потому как груз подозрений был снят. Но разочарование в глазах друга разозлило девушку.