«Малфой, ты смешон! Как ты мог приревновать её к этому недогерою?»
Девушка стояла спиной к нему, когда дверь закрылась, и в башне они остались одни. После тирады Долгопупса сердце разрывало чувство вины.
«Ты снова не прав. Снова всё сделал не так».
«Она сейчас разозлится на то, что ты взорвался и наорал».
— Ты хочешь возродить Тёмного Лорда? — спросила девушка, вводя слизеринца в полнейший ступор.
«
Кого возродить? Чего? Мне послышалось? Откуда вообще это сейчас тут? И к чему?
»
—
Что?
Что творится в твоей голове, Грейнджер?
— Ты… хочешь восстановить Выручай-комнату для того, чтобы достать оттуда крестраж и с его помощью воскресить Волан-де-Морта? — выпалила она, оборачиваясь.
«Крестраж? Тёмный лорд? Что за хуйня?»
«Блять, Малфой! Тебе надо было отправить её в больницу Святого Мунго. Она же больна! Психически нездорова просто. У неё посттравматическое помутнение рассудка!»
«Два сумасшедших! В буквальном смысле. Блять, каламбур!»
Вместо ответа Малфой согнулся пополам. Его сотрясал истеричный смех.
— Ох, я сойду с ума с тобой! — он вытирал слёзы, навернувшиеся на его глаза. — Так выглядит паранойя, Гермиона.
— Что смешного? — холодно спросила она.
Малфой окинул оценивающим взглядом девушку. Она не выглядела психически больной. Глаза были сфокусированными и ясными.
«Ну, она явно не под чем-то».
— То есть ты серьёзно сейчас?
— Абсолютно, — жёстко ответила она.
— И как давно у тебя эти
подозрения
? Как ты можешь быть со мной, подозревая меня в таком… дерьме? — он сморщился.
«Хочешь сказать, что всё это время ты думала, что я собираюсь воскресить это чудовище?»
«Ложилась под меня, целовала, обнимала…»
«Ты настолько влюбилась? Или у тебя есть другие цели?»
«Подобралась ко мне поближе, чтобы разнюхать всё?»
«Нет! Быть того не может! Это же твоя девочка. Твоя Грейнджер. Она не могла так поступить».
«Откуда тебе знать? Ты же, как ненормальный, вляпался в неё по самое не хочу».
— Я… я… — замялась Гермиона.
«Гермиона Грейнджер, ты ведь далеко не тупая ведьма. Зачем мне воскрешать Тёмного Лорда по-твоему?»
— Я… я… — передразнил её Малфой. — Ну и нахрен мне это делать? Ты хоть представляешь в какой кошмар он превратил мою жизнь?
— Знаю! — выкрикнула она.
«Знает она…
нихера ты не знаешь
».
— Нет, блин! Ты даже малейшей части этого не знаешь!
Перед глазами всплыл Малфой-Мэнор, что будто насквозь пропитался гнилью. Темницы, в которых развращённо и гнусно издевались над сотнями маглорожденных. Мать, что выглядела, как пустое полотно. Затравленный отец. И красные глаза на нечеловеческом змеином лице. Страх и ужас. Метка.
«Детство? Счастье? У меня не было этого. Я не мог запустить даже маленький патронус, потому что не имел ни одного радостного воспоминания. Единственным стала ты!»
— Я думала, ты готов сделать это ради отца!
— Причём тут отец? Мерлина ради, Грейнджер, что ты несёшь?
— Когда ты возродишь Волан-де-Морта, он освободит твоего отца… — начала Гермиона.
«Вот оно что. Ты близка к правде, Гермиона. Я хочу освободить отца. Но не таким же способом. Это равносильно тому, что я освобожу и посажу обратно, заколотив крышку его гроба сразу, как он выйдет из Азкабана»
«Но ты права. Я хочу освободить отца. Этот факт неизменен».
— Ну неужели у этого бреда начала появляться хоть какая-то ясность, — он потёр руками лицо. — А ты не подумала, что он сделает потом?
Гермиона молчала, опустив глаза.
«Молчишь?»
«Он убьёт тебя. Самым изощренным способом. Уверен в этом».
— Сначала он вышибет мозги твоему шрамоголовому другу, если они у него вообще есть. А следующей будешь ты… — его голос сорвался, и Гермиона подняла взгляд. — Ты думаешь, я бы сделал это, зная, что он убьёт тебя?
«Ты не видишь, как я люблю тебя? Не видишь, как я умираю от желания быть с тобой?»
«Неужели ты так и не поняла?»
— Я не знаю, Драко, — ответила она. — Ты что-то скрываешь от меня. Я это чувствую. Просто скажи мне. Что ты тогда ищешь в Выручай-комнате? — в её голосе была мольба.
«Похоже не понимаешь».
«Я бы умер за тебя. Не задумываясь даже».
Девушка сжалась, а из карих глаз потекли слёзы.
«Нет! Не плачь. Прошу тебя. Только не плачь».
— Гермиона, я никогда! Слышишь?
Никогда
не сделал бы что-то, что причинит тебе вред! — он приблизился к ней, осторожно беря её лицо в руки, стирая слёзы. — Да и то, что ты говоришь, просто невозможно. Крестраж уничтожен, — уверенно сказал он.
— Мы не видели этого, — возразила Гермиона.