В голове всплыли воспоминания, как Малфой-старший незамедлительно закатил рукав и наставил палочку на метку в желании побыстрее вызвать своего хозяина, но девушка откинула эти мысли.
«Не думай об этом. Драко. Только Драко».
«Но это неправда! Этот ублюдок был готов сдать вас сразу же!»
«Прекрати! Остановись!»
«Не делай этого! Он виновен. Его нельзя оправдывать».
Она, наконец, подняла глаза на обвиняемого. Острые черты лица, белокурые длинные пряди и глаза. Холодные. Он выжидающе смотрел на неё, но напряжение было заметно.
«Он понятия не имеет, зачем ты это делаешь».
«Он его отец. Отец человека, которого ты любишь так сильно, что готова сделать что угодно, лишь бы он не испытал боли»,
— она судорожно вдохнула и продолжила:
— Однако Лестрейндж узнала меня и Рона, как сопровождающих Гарри, и уже собиралась вызвать Тёмного Лорда с помощью чёрной метки, но Люциус отвёл её внимание на меч Гриффиндора. И настоял на том, чтобы они не торопились. Гарри с Роном отправили в темницу, а меня Беллатриса решила допросить, — голос снова дрогнул.
«Сумасшедшая тётка Драко сама заметила меч Гриффиндора, а отец наоборот хотел вызвать Тёмного Лорда. Гермиона… Ты врёшь сейчас. Это неправильно»,
— ныла совесть, сжимая в тиски сознание, но Грейнджер упорно сопротивлялась.
— Вас ведь пытали в Малфой-Мэноре, верно? — уточнил судья.
— Да. Круциатусом. Но большую часть заклинаний я не чувствовала, потому что мистер Малфой отражал их. Осторожно. Невербально. Но я видела это. И чувствовала. Если бы не это, то я стала бы постоянным пациентом в больнице Святого Мунго, — ответила она, пытаясь всеми силами не выдавать трясущиеся руки, пряча их под трибуну.
— Вы хотите сказать, мистер Малфой спасал вас? Зачем ему это могло понадобиться? — послышался голос одной из присяжных.
«Незачем. Он этого и не делал. Он был бы рад, если нас убили там».
— Я думаю, на тот момент Люциус Малфой уже жалел о своём выборе так же, как и его семья. Но Тёмный Лорд угрожал им, а потому другого выхода у них не было, но они старались помочь нам, — ответила Грейнджер.
— Почему вы не рассказали об этом раньше?
— Я была так же, как и мои друзья, расстроена смертью домового эльфа Добби. Но домовика вызвал тоже Люциус Малфой, чтобы тот спас нас.
«Добби, прошу, прости меня за эту ложь. Прости. Светлая память тебе и твоему поступку! Прости меня».
— Добби? Почему этот эльф отозвался на вызов мистера Малфоя?
— Он был домовиком в Малфой-Мэноре, — сказала Гермиона. — Если бы не этот поступок, то мы были бы мертвы. А без Гарри Поттера война была бы проиграна, прошу это учесть, — она замолчала, прямо посмотрев на судью.
— На этом всё, мисс Грейнджер?
«Этого будет достаточно?»
— Да, — кивнула она.
— Это значительно меняет положение дел. Ваши показания может кто-то подтвердить? — спросила судья.
— Да. У меня есть письмо от Гарри Поттера с магической печатью.
— Шарлот, приобщите, пожалуйста, к делу, — приказала судья женщине в очках, что провожала Гермиону.
Пару взмахов палочкой и письмо было зачитано в зале суда. Репортёры во всю внимали происходящему. То тут, то там вспышки фотокамер и лихорадочно записывающие волшебники.
«Вот и всё. Его освободят благодаря тебе».
«Ты сделала это».
«Отказалась от себя. От всего, во что ты веришь. Солгала в суде. Ещё и в деле Люциуса Малфоя. Человека, который всю жизнь смотрел на всех свысока. Настолько гнилого и противного, что даже вообразить хуже нельзя».
— Мисс Грейнджер, может, вы хотите что-то добавить? — спросила судья. — Мы в большом замешательстве от ваших показаний.
Гермиона собрала все силы и представила, что в кресле с цепями сидит Драко, а не его отец. Что судят его, а не Люциуса. И, распрямив плечи, вдохнула воздух.
— Человек может ошибаться, и это может оказаться непоправимым. Может принять не ту сторону в решающий момент, и это тоже не изменить! Может заблуждаться в своих решениях и тысячу раз сворачивать не на тот путь. Но по-настоящему непоправимо только одно —
смерть
! От руки этого человека не умерло ни одно живое существо. Лишать души за подстрекательство не гуманно. Как мы хотим создать новый мир, если начинаем его со старых установок? Начинаем его с насилия и жестокости?