» — всплыло воспоминание.
«Мы можем пережить ещё лучшие моменты в будущем. А оно теперь есть!»
Но радостные мысли прервало разъярённое лицо Уизли, что стоял напротив девушки, позади Поттер с Джинни.
«Он здесь что забыл?»
Драко резко затормозил, встречая в упор взгляд Уизли.
— Грейнджер, нам нужно поговорить, — сказал Малфой, переводя глаза на девушку.
— Я тебе сейчас поговорю, хорёк долбанный! — взревел Уизли и бросился на Малфоя.
— Нет! — Гермиона поймала гриффиндорца за талию.
Малфой следил за рукой девушки, что обнимала не его. И надежды на счастливый финал покидали его со стремительной скоростью, разбиваясь, как волны о скалы.
— Пожалуйста, Рон, не надо. Он того не стоит. Не марайся. Я сама. Сама поговорю с ним, — взмолилась она.
«Марайся? Не стою того?»
— Гермиона! Я убью его, — прорычал Уизли.
— А я помогу, — добавил Поттер.
Но Малфоя угрозы не волновали. Единственная, кто сейчас могла сломать его, обвивала талию бывшего парня. Может, нынешнего.
— Что значит «не стою этого»? — спросил слизеринец, и Гермиона, наконец, посмотрела на него.
Карие глаза блестели от слёз.
«Снова слёзы? Эти херовы слёзы. По кому? По нему? Прощения у него выпросить не можешь?»
«Или ты сказала им, что останешься со мной?»
«Скажи «
да
», и я буду жить, блять, только для тебя. Каждый день. Мне ничего в этом гнилом мире не нужно, кроме тебя».
«Ну же! Не молчи!»
— Ты объяснишь мне? — нетерпеливо спросил он.
Стоять перед гриффиндорцами и ощущать себя настолько зависящим от каждого слова, раздражало. Гермиона быстро подошла к нему. Так близко, что между ними оставалось расстояние не больше десяти дюймов. Карамельный запах ударил в нос, и он почти поднял руки, чтобы машинально обнять её.
— Я ничего не буду тебе объяснять, — процедила она. — Беги к своему отцу. Ты так хотел его свободы, ну так на! Подавись! Надеюсь, вы сгниёте вместе где-нибудь подальше отсюда!
Должен был быть дождь и гроза. Потому что эти слова прогремели, как раскаты грома. Его оглушило. В ушах была пустота. Как рыба, выброшенная на берег, он открыл рот, но сам не услышал, как сказал:
— Что?
— Ты был прав. Я вижу в тебе только Пожирателя Смерти. И ничего более. Мне мерзко смотреть на тебя. Говорить с тобой. Дышать с тобой одним воздухом. Так что сделай ответную услугу. Исчезни! — она сверкнула глазами и отступила от парня.
Он отчаянно пытался разглядеть в карамельной радужке хоть каплю тепла, но её там не было. Это были чужие глаза. Не его. Не его Грейнджер. Холодно. Стало так невыносимо холодно и одиноко. Будто на шею накинули канат и тащили в бездну темноты, он пытался ухватиться хоть за что-то. Найти хоть одно противоречие. Как безумец, хотел доказать гриффиндорке, что это не её мысли, не её слова. Но понимал, что всё тщетно. Титанические усилия ушли на то, чтобы сохранить лицо.
«Падать на колени перед тобой я не стану».
Наверно, жизнь — это бесконечная череда решений, что приводят куда-то. И каждый раз, делая выбор, сворачивая на поворотах, люди уверяют себя в том, что это была судьба. А что, если нет такого понятия? Что, если это — бесконечный обман и совокупность оправданий? На деле же мы сами рушим то, что так старательно пытались построить?
Малфой стиснул зубы.
— Тогда зачем ты выступила на суде? — холодно спросил он, удивляясь своему тону.
— Мой тебе подарок на Рождество, — выплюнула девушка с презрением. — Надеюсь, ты сделаешь мне ответный. Уедешь к чёртвой матери! Не вернёшься в Хогвартс. И больше никогда не встанешь на моём пути, — закончила она.
«Так это была жалость? Просто решила подарить мне свободу отца, раз я не смог его спасти. Так думаешь? Херова героиня».
«Мне не нужна твоя жалость».
— Ну, так с Рождеством, — бесцветно сказал он. — Прими, распишись.
Губы гриффиндорки растянулись в улыбке, от чего ком подступил к горлу. Хотелось кричать. Желчь, что разъедала его изнутри, рвалась наружу.
— Пошли. Здесь больше делать нечего, — кинула она друзьям.
— О, нет! Он так легко не отделается, — прорычал Уизли.
«Легко? Блять, сомневаюсь, что ты такое легко вообще переживёшь, Вислый. Ахуеешь».
— Рон, не надо! Я не хочу, чтобы ты марался об него, — маленькая ладонь сомкнулась на пальцах Уизли, разжигая пламя в слизеринце.
Больнее всего кусается раненое животное.
«Как ни в чём не бывало вернёшься к нему?»
«Этот лох хоть знает, как именно спасала в этот раз мир его девушка?»
«Поиграла Малфоем. Развела Уизела. Хера с два! Поняла?»