— Что рассказывать? — подняла бровь Гермиона.
— Почему Слизеринский принц внезапно уехал? И что у вас случилось, что ты аж полгода ходишь такая поникшая?
— Разве тебе мало сплетен, что гуляют по школе? — она отпила винного напитка.
«Вкус приятный. Терпкий. Намного лучше огневиски»
.
— До жути любопытно, какие из них правда, — Энтони сел на ковёр, оперев спину на диван, куда присела гриффиндорка.
— Ну, озвучь мне несколько. Посмотрим… какие из них правда. Портвейн, признаться честно, просто нечто.
— Стащил его у отца на рождественских каникулах. Специально на выпускной, — когтевранец потрепал чёлку. — Он тебе изменил?
— Мимо.
«Он бы не уехал, если бы это была просто измена»
.
— Ты ему изменила? — вскинул бровь Энтони. — Хотя нет! Бред.
«Бред? Что, я никому не нужна что ли? Никто на меня и не посмотрит?»
— Обидно, — закусила нижнюю губу Гермиона, поправляя подол платья.
— Я имею в виду, что ты слишком правильная для этого, — отпив алкоголь, бросил парень. — Тогда, может, его отец запретил?
— Близко, — нахмурилась Гермиона.
«Он бы никогда не разрешил. Разрешил? Ему нужно разрешение отца? Нужно ведь. Он так вырос, его так воспитали»
«О, Боже, Грейнджер! Даже сейчас? Ты серьёзно? Жалеешь его?»
— разум стал её врагом и мучителем, попрекая за всё, что она сделала.
«С чего ты взяла, что ты вообще что-то о нём знаешь? Что из его сказок было правдой?»
— Так, значит, Малфой не смог набраться смелости, чтобы пойти против отца? Неудивительно, — скептически подытожил Энтони.
— Если я расскажу тебе, ты не растреплешь всей школе? — Гермиона потянулась за новой порцией алкоголя, и парень галантно взял инициативу на себя.
— Во-первых, мы на выпускном. А значит завтра все разъедутся по домам, — загнул палец он. — Во-вторых, мы пьём, и есть вероятность, что я всё забуду к утру, — второй палец загнулся. — Ну, и, наконец, я могила.
«А что я теряю?»
— Он влюбил меня в себя
специально
, чтобы я заступилась за его отца на суде. Это всё было его игрой, в которую я поверила, как дура, — уткнувшись взглядом в стакан, на одном дыхании призналась Гермиона. — Можешь смеяться.
— О. Таких сплетен, определённо, не было, — присвистнул Голдстейн. — Так, получается, то, о чём гудели все газеты, неправда? Его отец тебя не спасал? Не спасал Поттера? — когтевранец был в замешательстве.
— Да, — сдавленно кивнула Грейнджер.
На некоторое время повисла тишина.
— Так-с, ты, ладно, всё понятно. Но почему тогда Поттер тоже… — начал Энтони, но она его перебила.
— Я его
заставила
. Заставила Гарри соврать вместе со мной. Настолько сошла с ума, что пригрозила ему нашей дружбой, представляешь? И он сделал это. Хотя знал. Знал и предупреждал меня не верить Малфою, — горько говорила Гермиона. — Но я такая дура, что поверила. К чему все эти книги и оценки, если я так легко повелась? — разочарование выбивалось из железной клетки самоконтроля, что ослабла под натиском градуса алкоголя.
Снова повисло недолгое молчание.
«Наверно, мысленно смеётся надо мной»
.
— Знаешь, он обманул тебя, но это не значит, что ты дура. Просто ты доверяла ему больше, чем он того заслуживал, — неожиданно для неё задумчиво сказал Голдстейн.
— Думаешь? Я, кажется, растеряла всю веру в себя, — понуро ответила Гермиона.
«И с чего это вдруг ты так разоткровенничалась с ним?»
— А зря-я-я… — протянул Голдстейн, вставая с пола. — А ну… иди сюда! — он потянул её за руку и подвёл к окну. — Давай посмотрим, что мы имеем.
В витражном окне гостиной Башни старост отражались два выпускника. Высокий парень во фраке и девушка в длинном синем платье.
— Симпатичное личико. На
четвёрку
, так скажем, — оценивающе осматривая гриффиндорку, выдал заключение Энтони, но, поймав недовольный взгляд Гермионы, добавил. — Я же не сказал, что это непоправимо! Немного макияжа, уверенности в себе и улыбку. И будет твёрдая пятёрка.
— Ох, ну, спасибо, — вздохнула Гермиона, смотря на своё отражение.
— Давай дальше. Фигура, без обид, тоже не песочные часы.
— Энтони!
— Ладно, но это опять же поправимо. Просто ты одеваешься совсем не так, как надо! Вырез, вот здесь, — он пальцем провёл по спине, не касаясь её тела. — Или вот здесь, — палец прошёлся от шеи до талии, так же всего в сантиметре от тела. — Ну, или вот тут, — рука показала на ногу. — Сексуально, но не вызывающе, понимаешь?