«У него такое каждый день что ли?»
— Вас не пустят к альфе, — наконец, сдался Джуд, — Оборотни не доверяют Министерству, потому что до Шеврона дошли слухи, что новый закон — это обман, ловушка для нас. Что это ваш новый план отловить всех оборотней. И вам в этом помогают вампиры! Они-то всегда рады от нас избавиться, — прорычал оборотень.
— Но это — неправда! — горячо сказала гриффиндорка, — Если
вы
пойдёте с нами, то нас пустят к Шеврону Сильверу? Я всё объясню. Закон действительно пришёл в силу. Оборотни могут обладать волшебной палочкой, официально работать, голосовать и ещё много чего. Министерство никого не отлавливает. Это недоразумение. Мы ведь сейчас оказываем вам бесплатную медицинскую помощь. Зачем Министерству отлавливать оборотней?
— Возможно… — начал колебаться мужчина. — Если вы пойдёте со мной, то сможете сказать это всем. И, может, ситуация изменится. Но дайте мне слово, что не причините вреда моим собратьям и не натравите на них Авроров.
— Хорошо. Обещаю. Клянусь, — кивнула Грейнджер. — Энтони, когда мы сможем отправляться?
— Два дня на восстановление, — хмуро смотря на карту болезни, пробубнил парень.
— Где можно найти Валентайна Романо? — спросил Драко, опуская древко палочки. — Вы должны знать.
— Его трудно застать врасплох. Но есть одно место… там часто бывают его приближённые, — брови мужчины сомкнулись. — В Кентербери есть отель «Асмодеус». Я видел их несколько раз там.
Гермиона заметила, как переглянулись Малфой и Голдстейн. Парни прекрасно понимали, о каком отеле идёт речь.
«Что это за место?»
«На латыни Асмодеус — ещё одно имя сатаны»
.
— Завтра «
кровавый вторник
», значит мы как раз вовремя, — задумчиво протянул Малфой.
«Что за кровавый вторник?»
«О чём они? Что это за место? И почему Энтони и Малфой о нём знают, а я ни разу не слышала?»
— Вам нужны будут маски и приглашение, — предупредил когтевранец.
— Знаю. Достану их до утра, — раздражённо ответил Малфой. — Сколько Авроров отправятся на дело, Грейнджер?
— Куда? В Кентербери? — растерялась девушка. — Стойте! Что это за отель?
Малфой нахмурился, но отвечать не торопился, и гриффиндорка посмотрела на Голдстейна.
— Я был там всего раз, — оправдывался парень. — В научных целях.
«Боже, это что… бордель?»
— Неужели это то, о чём я думаю? — вскинула бровь Гермиона.
Энтони неловко улыбнулся и положил карточку на тумбу.
— Не совсем. Хуже, чем ты можешь представить, — ответил он, наконец.
Малфой приблизился к женщине, что лежала в постели. Выглядела она далеко не здоровой.
— Сомневаюсь, что она через два дня поправится, — холодно заметил слизеринец.
— А я и не о ней говорил, — отрезал Голдстейн. — Хейли не покинет Мунго. Возможно, уже никогда. Она теряет свой разум и не сможет ходить.
«Поэтому ты отвёл взгляд…»
— Что? — прорычал мужчина. — Почему вы не сказали раньше?
— Результаты анализов только пришли. Мне жаль, — нахмурился когтевранец.
— Тогда убейте, — сипло прохрипела женщина. — Это всё равно не жизнь. Я умру при первом же обращении в полнолуние.
К горлу Гермионы подступил ком. Она знала, что это правда. Ликантропы сильно слабеют после обращения. И есть вероятность, что Хейли в таком физическом состоянии не переживёт полнолуния. Это принесёт ей сплошные муки и страдания.
— Я приносил клятву. Я не могу убивать. Только спасать. — покачал головой когтевранец.
— Тогда ты! — янтарно-жёлтые глаза посмотрели на слизеринца с мольбой. — Я вижу. Ты сможешь. Помоги мне. Я уже не могу.
Малфой неотрывно смотрел на женщину. И Гермиона видела, что в штормовых глазах была решительность. Он был готов это сделать.
«Он что, убьёт её? Вот так? Прямо сейчас? Неожиданно. Как будто это что-то повседневное!»
— Ты уверена? — голос звучал, как лёд, пока блондин вытаскивал из внутреннего кармана маленький кожаный кейс.
В нём аккуратно располагались в два ряда миниатюрные серебряные цилиндры. Такие же, как когда-то на цепочке носила Гермиона.
«Зелья!»
Малфой вытащил один цилиндр, открутил крышку и протянул его женщине. Дрожащая рука Хейли взяла серебряную ёмкость.
— Стойте! Подождите! Что это? — вышла из оцепенения Гермиона. — Вы не можете! Энтони…
— Технически, я не могу остановить
эвтаназию
. Если пациент этого желает, — виновато закусив нижнюю губу, сказал когтевранец. — Вы добровольно хотите этого, Хейли?