«Как же я скучала по тебе»
.
«Как же сильно!»
«Борись, Грейнджер!»
— приказывал мозг.
Но наперекор ему девушка прикрыла глаза и обречённо выдохнула. Секунда. Губы соприкоснулись. Мягко, но через мгновение настырнее.
«Боже! Спаси меня! Я снова падаю! Снова!»
Но тело не слушалось. Рука поднялась и зарылась в платиновые волосы. Рычание парня в поцелуй.
«Он же просто играет тобой! Грейнджер!»
— сознание кричало.
«Да. Да. Я знаю»
.
Малфой притянул её ближе. И, отпустив запястье другой руки, положил её на свою шею. Она провела по ней ногтями. Шипение.
«Что ты творишь? Уходи! Оттолкни его!»
«Да. Да. Сейчас. Ещё немного и всё»
.
Они тяжело дышали. Страсть распалялась, а поцелуи становились отчаяннее. Горячие губы спускались укусами по шее, оставляя засосы на плечах. Гермиона выгнулась навстречу и простонала.
«А как же все те года, что ты пыталась забыть его? А как же гордость? Сразу после этого ты отправишь её гореть от стыда!»
«Не могу. Я просто не могу остановиться. Лечу без тормозов»
.
Малфой резко развернул её спиной. Полотенце упало на пол, оставляя девушку абсолютно голой, пока он рядом был полностью одет. Было в этом что-то безумно возбуждающее, что порвало самоконтроль на кусочки. Сознание улетело к чертям. Остались только два разгорячённых дыхания и эти прикосновения, что натягивали все ощущения, как струну. Грудь прижалась к двери, а губы Малфоя спускались по спине. Ниже. Ниже.
«Боже, я сдаюсь. Плевать, что будет после»
.
«Гермиона…»
— приглушённо и отдалённо послышался голос разума.
«
Плевать
! Молчи! Прошу, молчи! Я так скучала по нему. Пусть делает. Пусть снова уничтожит меня. Но я не могу. Просто не могу остановиться сейчас»
Последний поцелуй был у самой поясницы. Выдох. И горячий язык коснулся позвоночника. Медленно поднимаясь. Скользя по каждому позвонку. Вверх. До самой шеи, на которой мягко сомкнулись его длинные пальцы. Он сжал сильнее руку, вырывая из неё стон. Горячее дыхание коснулось уха.
— Давай посмотрим… — сказал Малфой, и вторая рука скользнула между её ног.
Тело гриффиндорки задрожало. Она изнывала от возбуждения. Неистового. Отчаянного. И слизеринец это чувствовал, скользя по складкам, что истекали желанием.
— Ты такая влажная, — выдохнул он, заставляя вернуться в воспоминания.
—
Для тебя
, — машинально вырвалось в ответ, и он замер.
Гермиона хотела большего. Хотела, чтобы он довёл её до предела. До экстаза. Так сильно. Необходимо.
Но Драко выдохнул и выпустил её. Мгновение, и она осталась стоять у двери одна. Голая и разгорячённая.
Шаги. Гермиона была в совершенном недоумении.
«Что случилось?»
«Почему он остановился?»
—
Что и требовалось доказать
, — кинул ей Малфой, выходя из номера и закрывая за собой дверь.
«
Что
?»
Пауза. Шок. Осознание приходило медленно, будто боясь взрыва эмоций гриффиндорки.
«Доказать, что всё ещё можешь с лёгкостью затащить меня в постель?»
«Да, Господи! Какая же ты
дура
! Грейнджер! Он снова просто поставил тебя на место! А ты готова была ему отдаться!»
«Вот так! Забыв про всё! Боже!»
Разочарование и ненависть к себе заставили её тихо взвыть, зарывшись пальцами во влажные локоны, вырывая несколько волосинок. Гермиона съехала на пол и притянула к себе полотенце ровно в тот момент, когда в комнату ворвался Избранный.
— Гермиона? — выдохнул гриффиндорец. — Что он сделал? — прорычал парень, подходя к подруге.
— Не он. Я, — она закрыла глаза. — Мерлин!
— У вас было… — гриффиндорец замер. — Только не говори мне, что снова. Гермиона! Первый раз можно было назвать ошибкой, но во второй это уже твой выбор.
— Я не знаю, что на меня нашло, — выдавила она. — Совсем не понимаю! Я будто схожу с ума, Гарри, — слёзы начали катиться по щекам.
«Плачь, не плачь, а факт остаётся фактом! Ты была готова отдаться ему! Здесь и сейчас!»
— Нет! Нет! Давай без вот этого! — взорвался Поттер.
Заглушающее заклинание полетело в дверь, а на пол был брошен халат. Гермиона не спеша надела вещь и подняла глаза на друга.
— Вы меня достали. Оба! И ты и Рон. Прости, Годрик, но достали уже! Что я должен сейчас делать, а? С одной стороны, убивается Рон от безответной любви. Ходит вокруг тебя. С другой стороны, ты с разбитым сердцем! Я устал вас тащить, — Гарри гневно сорвал очки с глаз и потёр их. — Он же использовал тебя. Обидел. Что с тобой не так, Гермиона?