— Ты знаешь. И сам чувствуешь это. Я наслышан о том, что ты делал во Франции. Малфой, пора остановиться. Я смотрю на тебя сейчас, и воздух вокруг тебя будто напрягается. Замирает, понимаешь? Это воздействие тёмной магии. И оно растёт с каждым днём всё больше и больше. И питается насилием и жестокостью. Я видел, как звереют люди. Видел, во что их это превращает. И ты сам понимаешь лучше меня, что пора остановиться, — мулат беспокойно переложил ногу на ногу.
— Ты прав. Но я, кажется, не знаю, как. Продажные твари в Министерстве готовы отпустить любую мразь, лишь бы галеоны позвякивали в кармане мантии. Я не знаю, как с этим смириться, — длинные пальцы зарылись в волосы.
— Ну, так борись с системой, а не верши самосуд, — серьёзно сказал Забини. — Ты же не можешь ловить всех. Нужно уничтожать проблему на корню. То есть начинать с правительства.
«Это логично. Но легче сказать, чем сделать»
.
— Так, ладно. Хорошо. Мы столько не виделись. Давай о другом, — размял руки Забини.
Малфой ухмыльнулся.
— Мать снова выходит замуж? Какой это уже раз?
— Восьмой, — выдохнул Блейз.
— Будете жить вместе? — спросил блондин, закидывая ноги на журнальный столик.
— Я отказался от наследства. И ушёл из дома четыре года назад, — мрачно ответил друг. — Так что нет. Мне не нужны эти грязные игры и деньги. Я от них устал. Живу на то, что сам заработал. Мне хватает.
Снова тишина. Они действительно долго не виделись. Жизнь потрепала каждого.
— Я не знал. Но это стоит уважения, — кивнул Драко.
Он окинул взглядом номер отеля. В коридоре стояло два чемодана. Насколько помнил Малфой, итальянец был таким же педантичным и собранным, как и он сам. Ему никогда не требовалось много вещей. А потому наличие сразу двух чемоданов заинтересовало блондина. Второй факт, который отметил Малфой, это то, что номер был двухместный, а значит мулат пребывал тут не один. Но самое последнее, что больше всего крутилось в голове. Чемоданы были мужские. Оба. Тёмные, лаконичные, на замке одного из них орёл, на другом — змея.
— Где здесь уборная? — спросил блондин, поднимаясь.
«С кем ты приехал, Блейз?»
— В конце коридора, — ответил Забини.
Слизеринец прошёл в уборную и включил кран. Возле раковины стояли две зубные щётки. Из чёрного дерева.
«Опять же… две. Что за херня?»
Вернувшись к другу на диван, Малфой уже тонул в вопросах, но задать ни один из них не мог.
«Слишком бредово такое спрашивать»
.
— Как ты уже заметил, я приехал не один, — улыбнулся Блейз, выводя из размышлений блондина. — Салазара ради, Малфой. Спроси уже.
«Блять. Это же Блейз»
.
— Ты приехал с другом? — наконец, выдал он догадку.
Улыбка растянулась шире.
— С парнем. Со своим парнем.
Возможно, лицо Малфоя выдавало слишком красочную эмоцию, потому как мулат сложился пополам от смеха.
— Я ждал этого момента так долго. Твоё лицо того стоило, — задыхался от смеха парень.
«Парнем? Каким нахрен парнем? Он что… гей?»
— Ты сейчас шутишь же? — напряжённо спросил Малфой.
— Нет, — успокоился, наконец, мулат. — Я всегда хотел тебе признаться, но никак не находил момента.
Драко казалось, что в него пустили «петрификус», потому что он не мог ни пошевелиться, ни сказать что-либо.
— Ты не догадываешься, кто был моей первой любовью? — спросил Блейз.
Прочитать выражение лица мулата было просто невозможно. Малфой нервно вглядывался, но всё никак не мог понять, о чём он думает.
— Блейз, ты же просто издеваешься, да? — осторожно выдавил блондин.
— Да, уж! А я умирал по тебе столько лет, — прикрыл глаза рукой итальянец.
— О, я даже… не знаю, что сказать. Даже… слов, блять… — он растерялся.
Сумбурный напиток из смешанных эмоций выбивал из реальности. Эти слова. Это признание. Это было чем-то настолько неожиданным.
Блейз убрал руку и посмотрел на парня. Мгновение, и номер разразил громкий смех. Малфой напрягся.
— Какого хера ты ржёшь? Нормально объяснить не собираешься? Что это всё значит?
— Что ты всё ещё ахереть какой долбаёб! — задыхаясь от смеха, выдавил парень. — Малфой, тебя до невозможности легко развести. Походу, есть неизменные вещи в этом мире. Алчность, похоть и твоя наивность, — мулат веселился.
Блондин скрипнул зубами и медленно сжал и разжал кулаки, что чесались отомстить за жёсткий розыгрыш.
«Как ты мог ему поверить? Драко! Он же прав. Тебя так легко провели»
.
— А чей тогда чемодан? — хмуро спросил Малфой.