.
— Хорошо. Я отправлю сову Романо. Мы тоже будем присутствовать, — кивнула Гермиона.
Они развернулись к выходу.
— Спасибо, — негромко сказал Шеврон.
Гриффиндорка обернулась и увидела в тёмных глазах тоску и печаль.
«Он жалеет?»
Девушка молча кивнула и вышла из домика.
«С одной стороны, Шеврон, как отец, переживал за Джейд. Возможно, он считал, что так для неё будет лучше»
.
— Ну как? — поднял брови Дин.
— Дело сделано, — улыбнулась Грейнджер. — Можем идти.
— Эй, нам тут вызов бросили! Мы не можем уйти так просто, — ухмыльнулся Симус.
— Оставайтесь! — улыбнулся ей Блейк. — Разомнётесь, — он окинул взглядом девушку.
Малфой громко прочистил горло.
— Трепаться будем или уже начнём? — съязвил слизеринец.
— О, аристократ будет проливать пот? Чем обязаны? — парировал Блейк.
— В отеле нет тренировочного зала. Как раз хотел расслабиться, — отрезал Малфой.
— Смотри… как бы не пришлось напрягаться, — глаза оборотня блеснули.
«Это просто прекрасно. Самое лучшее утро в моей жизни»
, — думала Гермиона, пока рассматривала полуголые поджарые тела на опушке леса.
Они растягивали мышцы и готовились к тренировке.
Гриффиндорка решила отказаться от этой затеи, предпочитая наблюдать за происходящим с деревянной беседки у края поляны.
Сначала была пробежка по лесу, после которой оборотни вместе с Аврорами вернулись уже с лёгкой испариной на лбу. Гермиона старательно отводила взгляд от Малфоя. Но это было какой-то невыполнимой задачей. Он отбрасывал с лица мокрые пряди волос. И мышцы на его плечах и руках напрягались от упражнений. Дыхание перехватывало, когда он делал подходы лёжа и, ловко ухватившись за турник, подтягивался.
«Мерлин! Ну, помоги же мне не глазеть на него!»
После упражнения пошли уже в бешеном ритме. Симус тяжело ловил воздух ртом, а у Дина на лице появились багровые пятна. Тренировка давалась им сложно, что не скажешь о слизеринце. Он явно получал удовольствие от физических нагрузок.
— Ну что? Сдаётесь? — усмехнулся Блейк.
— Мы совсем немного передохнём и продолжим, — оправдывался Дин Томас, пока гриффиндорцы шли к Гермионе.
Она протянула им бутыль с водой.
— Тогда, чтобы было честно. У всех перерыв десять минут, — рыкнул оборотням Блейк.
Парни упали на скамейку, жадно глотая воду из горла. Гермиона встала напротив, уперев руки в бока.
— А кричали, что покажете
мощь
, — съязвила она.
В беседке рядом расположились девушки из стаи. Они бросали взволнованные взгляды на слизеринца и громко комментировали каждое его движение.
— Мне бы кусочек этой льдинки пососать, — откинула волосы девушка с русыми волосами.
— О, боги! Он снял футболку!
— Кэтти, смотри! Он идёт сюда!
— Он идёт ко мне!
— Ты видела это тело? Ммм… облизала бы с ног до головы!
Грейнджер поморщилась.
«Ведут себя, как курицы»
.
«Как будто никогда мужских тел не видели»
.
«Подумаешь… футболку снял»
.
«И ничего в этом такого»
.
«Я бы не стала так млеть! Это смешно!»
— Ты меня сегодня решила глазами съесть? — прозвучало у самого уха, рассыпая бабочки в животе.
По недовольным взглядам девушек она поняла, кто стоит за её спиной. Хотя и их взгляды были не нужны. Она знала этот голос. Его невозможно с кем-то спутать.
Резкий поворот, и Гермиона уткнулась взглядом во вздымающуюся грудь слизеринца. На бледной коже были едва заметны шрамы, а от шеи по солнечному сплетению стекала капля пота. Грейнджер сглотнула ком в горле. Что-то внутри уже в отчаянном желании рвалось слизать эту каплю, но вкрадчивый голос вернул её на землю.
— Мои глаза… выше, Грейнджер.
Она ошеломлённо подняла взгляд.
«Курица»
, — укололо сознание.
«Ты же говорила, что это смешно! А сама… ничем не лучше!»
«Но… Эта ухмылка»
.
«Это самодовольство»
.
— Я… — слова ушли курить папиросу с развращёнными фантазиями о сексе с ним.
— Не утруждайся. Эти мысли можно прочитать по твоим глазам, — шторм поглощал её, затягивая в бездну влечения и желания.
«Ладно. Блин. Я хочу его»
, — сдалась Гермиона.
«И он это знает»
.
«Знает и делает всё это специально!»
«Прекрати на это вестись, Гермиона!»
— Не понимаю о чём ты, — отвела взгляд Грейнджер.
За спиной послышался голос Блейка:
— Как насчёт спаррингов в рукопашную?
— Я пас! — выдохнул Дин. — Сдаюсь! Приду к вам на прокачку как-нибудь. Ребят, вы просто