«Мне бы так! Выкинуть нахер из головы эту катастрофу по имени Грейнджер»
— Так, значит, тебя волнуют защитные чары? — спросил Тео, переводя сосредоточенный взгляд на Малфоя.
— Да. Твой отец был большим мастером в таких делах. Слышал, что ты тоже отлично разбираешься, — кивнул блондин.
— Что собираешься защищать?
— Фамильные драгоценности, — уклончиво ответил Драко.
Последовало недолгое молчание.
— Да, согласен, — кивнул куда-то в пустоту Тео.
«Не понял. С чем согласен?»
— Что? — переспросил Малфой.
— Я говорю согласен с тем, что это не просто драгоценности. Скорее всего, опасные артефакты, верно? — пожал плечами Нотт. — Ты, кстати, не ответил. Останешься ли ты во Франции или вернёшься в Лондон?
«Кстати… не ответил?»
«Ты, кстати, блять, не спрашивал!»
«Он точно под чем-то…»
— Вернусь в Лондон, наверно.
— Это хорошо. Расскажи мне о том, какие уже защитные чары стоят, а я помогу с остальным, — попросил Нотт, концентрируясь на блондине.
Они обсуждали систему блокировочных чар. Тео действительно был мастером. Он выдал Малфою полную схему.
«Не зря приехал»
, — сделал вывод парень.
«Да и, может, мне тоже просто нужно время? И однажды я всё-таки забуду эту проклятую карамель?»
Единственное, что слегка напрягало Малфоя, так это то, что Тео то и дело бросал взгляды куда-то в правую сторону. Улыбался и облизывал губы. Это выглядело странно.
Наконец, подали завтрак. Дворецкий принёс большой серебряный поднос с чайником, круассанами с джемом и прочими закусками. Тео засуетился, помогая расставлять тарелки. Чайных приборов было три.
«Кого-то ещё ждёт на завтрак?»
— Алан, дальше мы сами! — махнул рукой Нотт.
Однокурсник осторожно взял чайник и начал разливать кофе в три чашки. Малфой нахмурился. Первая была любезно поставлена перед ним, вторая, на удивление блондина, рядом с ним, а точнее, напротив пустого кресла из ротанга. И третью Нотт придвинул к себе.
— Ох, сахар забыли! — выдохнул Тео.
Дворецкий поспешил к ним, замечая растерянный вид хозяина.
— Нет-нет, Алан. Я, пожалуй, сбегаю за сахаром сам, — брюнет неловко улыбнулся. — Уверен, им есть о чём поговорить
без меня
, — он сначала многозначительно посмотрел на Малфоя. — Пэнс, я могу чуть задержаться на кухне. Только попроси, — взгляд перешёл на пустое место рядом с Драко, и, вспорхнув с кресла, Тео лёгкой походкой отправился к дому.
«Пэнс?»
Драко посмотрел на чашку кофе, с которого тонкой полоской поднималась струйка пара. Чашку, что стояла напротив пустого места, по правую сторону от него.
Осознание ворвалось, как вспышка молнии в пасмурном небе. До Малфоя дошла причина странного поведения однокурсника. Бесконечно счастливое состояние. Эти взгляды в пустоту кресла рядом. Эти паузы и непонятный диалог.
Мужчина средних лет, с аккуратно уложенными волосами, печально посмотрел на гостя.
— Давно? — выдавил с трудом Драко.
— Уже почти четыре года, мисьё, — с явным французским акцентом ответил дворецкий.
— Колдомедицина?
— Не могут помочь. Господин уверен, что его любимая бросить всё и приехать к нему. Любые доводы о том, что её здесь нет, вызывать гнев и ярость у господина.
«Чёрт, Тео… прости, я думал, ты забыл её…»
«Даже подумал, что у меня тоже есть шанс…»
— Чем он занимается? — голос Драко был поникшим.
— В основном господин не покидать имение. Он писать картины и музыка, консультировать по защитным чарам.
— То есть в остальном он
нормален
? — нахмурился Малфой.
— Ну, если вы называть
«нормальным»
его обычное состояние раньше, то да. Господин абсолютно нормален, не считая общения с мисс Паркинсон, — ответил Алан.
— Бывают просветы? Хоть иногда…
Малфой видел через большие окна дома, как крутится Тео на кухне, собирая на поднос какие-то тарелки. Казалось даже, что парень, пританцовывая, что-то напевает.
— Я думать, что господин в глубине души осознать, что её нет. Посмотрите вокруг. Что вы видеть? — на ломаном английском спросил дворецкий.
Блондин оглянулся по сторонам. Повсюду были цветы. Розы, хризантемы, магнолии и пионы. Мраморный фонтан и поодаль виднелась гладь воды.
«То самое озеро?»
«Все цветы белые»
.
«Как и дом, мебель, скатерти, посуда. Абсолютно всё вокруг. И одет он… во всё белое»
.
— Насколько я знать, мисс Паркинсон считать белый цвет
траурным
, поэтому я думать, что Господин скорбит о её смерти, — горько подытожил дворецкий. — Он всегда выбирать белое.