Девушка взмахнула палочкой, проверив имение на магические щиты. Несколько всё же было наложено. Малфой достал палочку, помогая снять их.
«Слишком много»
.
— Уверен, что артефакты здесь, — подытожил слизеринец.
По вымощенной тёмным камнем дорожке волшебники прошли к крыльцу дома. Дверь открылась, издавая неприятный скрип. Их никто не встречал.
— Кристиан? — позвала гриффиндорка.
В тёмном освещении волосы её были цвета горького шоколада. Они спутались, а на лице были капли засохшей крови и копоть от взрывов и огня. Но и это не могло скрыть бледный, нездоровый цвет лица.
«Плохо отдохнула на выходных?»
— Кто здесь? — послышалось в конце входной группы дома.
— Кристиан? Это Гермиона Грейнджер. Мы пришли по просьбе вашего отца! — ответила Гермиона, зажигая огонёк света палочкой.
— Мы? С кем вы?
— Я и Драко Малфой, — голос Гермионы был напряжённым.
— Мой отец? — вампир показался в ореоле света от Люмоса.
— Мне очень жаль, Кристиан. Очень жаль… Валентайн мёртв. Мы пришли вам помочь. Защитить вас.
— Вы правда заключили договор с оборотнями? Мир за голову моего отца? — вампир стоял в оборонительной позе. Красные зрачки смотрели с опаской.
— Ваш отец не выдал бы ваше местоположение, если бы это было так, Кристиан! Прошу, поверьте нам… нас подставили. Оборотней настроили против вампиров и Министерства. У Дымной горы сейчас идёт битва. Ваш отец сказал, что вы вернёте нам артефакты. Мы же, в свою очередь, обещаем вашу неприкосновенность.
Несколько секунд Романо-младший обдумывал сказанное и, наконец, кивнул, подходя ближе.
— Проходите! Вы не пострадали? — вежливо спросил он.
Малфой молча наблюдал за поведением вампира. Что-то подсказывало ему, что дело нечисто.
«Слишком складно. Слишком гладко. Неестественно»
— Я соболезную вашей утрате, Кристиан, — выдохнула Гермиона, следуя за хозяином дома в гостиную.
— Мне нужно выпить, — сдавлено кивнул вампир.
— Да! Да. Конечно, — гриффиндорка переживала.
Гостиная по стилю не сильно отличалась от замка в Кентербери. Красная мебель, обитые тёмным атласом стены и антиквариат.
«Изысканная безвкусица»
.
— Он знал… чувствовал, что так и будет, — выдохнул Кристиан, подавая им бокалы с вином. — За династию! — произнёс короткий тост вампир.
Гермиона выглядела расстроенной и подавленной. Пушистые ресницы дрожали. Она жевала нижнюю губу, как провинившийся ребёнок.
— Мне так жаль… — Гермиона смахнула слезинку с щеки и рывком осушила бокал.
— Вы сделали всё, что могли, мисс Грейнджер. Я вам благодарен. Знаете, вы… напоминаете мне Джейд, — Кристиан поднял глаза на девушку и поставил бокал на столик. — Где я могу остановиться? У Министерства есть особое место?
— Нет. Мы просто наложим чары здесь. Позже прибудут Авроры и посменно будут охранять дом, пока не уляжется конфликт, — ответил Малфой.
Он был напряжён. Что-то явно было не так. Это странное ощущение не покидало его, заставляя скользить придирчивым взглядом по комнате.
— Вы сказали, что мы похожи… Расскажите мне, какая она была? — выдохнула Гермиона.
«Пытаешься его отвлечь?»
— Да. Очень похожи… Может, ещё вина? — спросил вампир, — Это любимый сорт моего отца. В память о нём.
— Не смею отказать, — кивнула Гермиона и бросила взгляд на полный бокал Малфоя.
Он не притронулся к алкоголю. Забыл, что вообще держит в его руках.
— Я сейчас принесу, — Романо взял пустой тонкий графин из хрусталя и двинулся к двери. — Мистер Малфой, вы предпочитаете что-то покрепче?
Вопрос был вежливым, но слизеринец сжал скулы.
— Или вы
брезгуете
? — красные глаза смотрели на Малфоя. — Пить с вампиром —
не уровень
для наследника Малфоя?
Драко уже видел и чувствовал, как вскипает возмущение гриффиндорки, а потому залпом выпил напиток и натянул улыбку.
— Мне огневиски, — голос звучал, как холодная сталь.
«Я тебе всё равно не доверяю»
.
Вампир вышел, и волшебники остались наедине.
— Почему ты так себя ведёшь? — тут же вспыхнула Гермиона. — В тебе есть хоть капля сострадания?
«А в тебе она есть?»
— Давай не затягивать. Нужно забрать артефакты. Мне здесь не нравится, — ответил Малфой. — И не налегай на алкоголь. Дома будешь пьянствовать.
— Вот оно что? Малфою страшно? — елейным голосом съехидничала гриффиндорка.