«Свободная, говоришь? Я покажу тебе, где твоё место жалкое создание!»
— Ах так? — Драко вытащил палочку и наставил её на Винки, но эльфийка даже не моргнула глазом.
Послышался хлопок, и Малфой вылетел из комнаты, а тяжёлая дверь перед ним захлопнулась.
«Да будь вы прокляты! И магия ваша! И всё это!»
— Ты пожалеешь об этом! — выкрикнул он. — Все вы! Пожалеете об этом! — и слизеринец, развернувшись, поплёлся в Башню старост.
Настроение было ужасным, и он шагал, зло думая, как заставить этих эльфов ему помочь.
«Конченая Винки! Конченые эльфы!»
«Как же я их ненавижу! Свободная она, видите ли».
Заходя за угол, он удивленно охнул, когда ему в грудь ударилась копна каштановых кудрей. Секунда, и он смотрел в её глаза.
«Грейнджер?»
«Эти глаза… цвета карамели. И пахнет она чем-то сладким и молочным. Как сплошная ходячая карамельная беда».
— Ой, прости, — Грейнджер опустила глаза и отпрянула от него.
«Отскочила, как от огня»,
— почему-то грустно подумал парень.
— Что ты тут делаешь? Отбой уже начался… Даже если ты староста, Малфой, это не даёт тебе право разгуливать по ночам, — резко сказала гриффиндорка.
— Вот, как? А ты что здесь делаешь? — он вопросительно поднял бровь. — Снова ищешь приключения?
— Я на дежурстве. Сегодня моя очередь.
— А почему одна?
— Энтони решил остаться в гостиной Когтеврана, — нахмурилась девушка. — Я уже возвращалась в Башню Старост.
«Грёбанный похотливый ублюдок. Наверное, зажимает какую-нибудь когтевранку, а эта катастрофа ходит тут одна».
«Это её ненормальное бесстрашие».
Драко осмотрел девушку. На ней была белая толстовка с капюшоном, которая снова была ей явно велика.
«Опять на ней бесформенный мешок. Что, у неё платьев нет?»
— Так и будешь здесь стоять? — с издевкой сказал он и пошёл к Башне.
Девушка молча пошла следом.
«И не огрызнулась в ответ. Что с ней? И где она была весь день?»
— думал парень, вслушиваясь в шаги гриффиндорки.
— Малфой, — негромко позвала она.
Парень остановился и вопросительно посмотрел на неё. Гермиона тоже замерла на месте и, замявшись, спросила:
— Как ты готовишь своё зелье?
Он сверлил её взглядом в тишине пустого коридора замка.
— А что, не получается?
«Значит, вот в чём причина. Ты не смогла его приготовить, поэтому тебя и не было весь день».
— Я много раз пробовала, но как только добавляю порошок рогачника, всё превращается в чёрную кашу, — она нахмурила брови и опустила голову.
«Сейчас, в этой толстовке, с опущенной вниз головой, она выглядит как… щенок»,
— он едва заметно улыбнулся.
«Мне никогда не разрешали завести щенка».
— До какой температуры ты разогревала котёл?
— До сорока градусов.
— Нужно было до тридцати восьми.
— Но в «Расширенном зельеварении» написано, что нужно до сорока! — заспорила Грейнджер.
«Что за, блять, невыносимый характер».
— Не всё, что пишут в книгах — правильно, — Драко закатил глаза. Но удивление в глазах гриффиндорки заставило его рассмеяться.
«У неё в голове, наверно, мир перевернулся от этих слов».
— Как ты засыпала порошок рогачника?
— Просто засыпала.
Слизеринец тяжело вздохнул:
— Ты… Его нужно было смешать с водой, а потом тонкой струйкой… — он не закончил.
«Что ты тут распинаешься? Чёрт! Просто свари ей сам и всё!»
— Я дам тебе готовое, — холодно сказал Малфой и пошёл прочь, но она побежала за ним, схватив его за рукав мантии, Гермиона выпалила:
— Нет! Покажи мне как! Я хочу научиться, — опустив глаза, она переступила с ноги на ногу, — пожалуйста! Мне это очень нужно. Только твоё зелье мне помогло. Это мой последний шанс. Я должна вернуться в норму как можно скорее, — её голос дрожал и срывался.
«Чтобы Грейнджер признала, что у неё что-то не получается? Да ещё и попросила помощи у Драко Малфоя? Ей явно совсем хреново. О, Мерлин! За что ты так со мной?»
Он вспомнил её худые плечи и круги под глазами. То, как она, сжавшись, плакала на холодном полу ванной старост.
«Да чёрт подери! Проклятье какое-то!»
«Твоим актам милосердия конца края нет, Малфой…»
— ругал себя Драко, пока оттягивал галстук и вытаскивал кулон со снадобьем.
— Возьми. Здесь одна порция. Завтра я дежурю с Паркинсон. После дежурства, ровно в полночь, приходи в ванную старост. Возьми всё необходимое.