«А у меня такое ощущение, что ответ больше относится ко мне и тому, что я делаю…»
— промелькнуло в голове.
— Почему? — обеспокоено спросила работница.
— Многое изменилось, — старался держать спокойным тон Малфой, но пришлось закусить кулак, когда Гермиона обхватила его губами, вбирая в себя длину.
— Я надеюсь, что в лучшую сторону? — послышалось за дверью.
— Определённо… — он зарылся пальцами в платиновые пряди и откинул голову, наслаждаясь.
«И снова у меня такое чувство, что твои ответы относятся ко мне, а не к отелю…»
Она задействовала язык, плавно ведя его вниз. А возвращая наверх, снова обхватила губами член.
Он открыл рот, задыхаясь в немом стоне.
Гермиона чувствовала, как обильно выделяется смазка. Солоноватый вкус слегка отдавал сладостью.
— Я рада! Так, оцените качество оказываемых отелем услуг по десятибалльной шкале.
Гермиона погрузилась глубже.
— Одиннадцать! — прозвучало слишком громко.
— Мистер Малфой, вы в порядке? Всё нормально?
— Лучше не бывает. Можно побыстрее!
«Возможно, это тоже относится ко мне?»
Гермиона ускорила темп, с нежного и медленного на глубокий и быстрый. Драко зажмурился, до бела сжимая простынь в кулак.
— Оцените бар по десятибалльной…
— Одиннадцать!
— Оцените спа-сервис по…
— Одиннадцать!
— Оцените ресторан отеля…
— Мерлин, просто поставьте везде одиннадцать! — Малфой закусил губу, когда Гермиона начала помогать себе руками.
Она чувствовала, как он напряжён и пульсирует. Насколько ему нравится то, что она с ним делает. В глазах разливалась похоть и голое, ничем не прикрытое желание. Он будто слетал с катушек, полностью отдаваясь её уверенным ласкам.
«Ты мой. Целиком. Навеки…»
— Так, но тут есть последний вопрос, мистер Малфой. Что бы вы хотели улучшить в нашем отеле? — спросила горничная за дверью.
Сейчас пара находилась в том состоянии, когда держать себя в рамках приличия и воспитания становилось очень сложно. Они безумно хотели отдаться страсти.
— Улучшить?
Драко был распалён неожиданным порывом девушки, что так на неё не похоже. Гермиона видела, как он немеет, как по его крови гоняет эндорфин. Это разжигало её только больше, полностью захватывая разум.
— Я могу немного улучшить? — почти в стоне спросил Малфой.
«Это тоже мне?»
Он задавал этот вопрос, неотрывно смотря на девушку горящими серыми глазами. И она утвердительно моргнула в ответ.
«Определённо мне»
.
— Да, конечно! — донеслось из-за двери. — Любое ваше предложение будет рассмотрено.
Малфой бросил быстрый взгляд на дверь и закатил глаза. Они оба забывали о горничной, что проводила дежурное анкетирование.
— Цветы на стойке регистрации поменяйте, — тяжело выдохнул парень, запуская длинные пальцы в её каштановые кудри.
Он начал настраивать темп, подаваясь к ней пахом. Сильнее. Глубже. Гермиона не сопротивлялась, позволяя ему взять всё. Получить максимум из того, что можно. Она хотела, чтобы он получил «невиданное блаженство», чувствуя, как он входит по самое горло. На глаза наворачивались слёзы, а скулы немели, но его рука, что мягко держала её за ухом, продолжала насаживать горячий рот. Быстрее. Влажные непристойные звуки стали громче, но паре до этого уже не было никакого дела.
— Это всё. Спасибо за ваши ответы, Мистер Малфой. Я зайду на уборку позже. Удачного дня! — снова из-за двери, но они пропустили это мимо ушей.
Малфой глухо зарычал, смотря на гриффиндорку. Его движения стали хаотичнее, а рука отпустила девушку. Он пульсировал внутри её горячего рта, и что-то подсказывало, что пора остановиться, но она хотела большего. Хотела окончательно довести его до полного экстаза.
— Стой… Я сейчас, — сквозь стиснутые зубы рычал Малфой, но Гермиона только сильнее обхватила его губами. — Я почти... Не могу, Грейнджер, — она снова добавила язык. — Ох, Мерлин. Да. Вот так. Ещё.
Всего пара толчков, и терпкий вкус его наслаждения почувствовался во рту.
— Блять, — простонал он. — Что ты со мной делаешь…
«Свожу тебя с ума…»
— она громко сглотнула и вытерла рот рукой.
Драко уронил голову, признавая полное поражение.
Они переводили дыхание, и Гермиона поднялась. Сильные руки рывком бросили её на кровать, а любимые губы ворвались страстным поцелуем.
— Что это было? — пробормотал он.