— Уроки самоконтроля…
— Играть со мной вздумала? Ну, держись… — поцелуи начали спускаться по шее и плечам, заставляя выгибаться ему навстречу.
Руки зарылись в платиновые пряди, когда он усыпал её нежными ласками. Ниже. Ещё. Она стонет от наслаждения. Его язык мягко лижет. А губы целуют её там так же страстно. Он то ласково играет, то требовательно мучает. Тело дрожит в томительном ожидании. Гермиона сжимает простынь, прикрывая глаза и закусывая губу.
— Боже… Драко…
— Проси, — горячее дыхание обожгло её, заставляя выгнуться навстречу.
«Дьявол»
.
— Прошу тебя… Малфой… Я умоляю тебя… Не останавливайся.
— Хорошая девочка, — он продолжил, погружая в неё палец, второй.
Ускоряя темп. Доводя её желание до предела. Тянущее ощущение внизу живота скрутилось и отдалось его ласкам. Так сладко. Так желанно. Он держал нужный темп, захватывая губами эпицентр нервов. Снова и снова.
Гермиона не могла удержать себя на месте. Она сжималась, кончала на его языке и его именем на губах.
— Вот так, Грейнджер. Ещё не всё, — Малфой поднялся на руках.
Девушка лежала на кровати, растаяв от накрывшего её оргазма.
— Это было… прекрасно… — блаженно улыбнулась Гермиона.
— Я только начал, — хищный взгляд, и он устраивается между её ног, садясь на колени поверх простыней.
Руки рванули её за бёдра, прижимая ближе к себе. И через мгновение она чувствовала его внутри. Так горячо. Это не было нежным сексом. Больше походило на рвущееся животное желание. Дикое и необузданное. Они не сдерживали стонов, когда она царапала его пресс, а он до боли сжимал талию, выбивая из неё всё. Только он и она.
Малфой закинул её ноги на свои плечи, ускоряя темп до того, что руки лихорадочно сжали простыни.
«Мы никогда не делали этого так, но как же это шикарно…»
С его лба стекала капля пота, а глаза горели. Он выдыхал её имя с каждым бешеным толчком.
— Давай, моя девочка… Давай. Кончи для меня, Грейнджер.
Огни зажигались в её теле, заставляя дрожать в его руках. Кончать, кусая губу так, как он любил. Она сжимала его внутри, пульсируя и извиваясь, выгибая спину до хруста.
— Это ещё не всё… — голос Малфоя был низким, когда он резко перевернул её, кладя грудью на кровать и поднимая бёдра.
«Боже, я больше не могу»
.
«Стоять перед ним на четвереньках…»
— Драко… Стой, дай мне передохнуть, — взмолилась гриффиндорка.
— Я с тобой ещё не закончил. Ты можешь и хочешь больше.
Длинные пальцы скользнули внутрь, и он продолжил брать её рукой. Резко. До неё доносились влажные хлюпающие звуки.
Вперёд-назад, с размахом, будто позволяя прочувствовать. Она дрожала, едва сдерживаясь, чтобы не сдвинуть ноги, стиснуть его внутри и ощущать плотнее.
— Драко…
Гермионе казалось, что она ещё не отошла от первого оргазма на его языке, как последовал второй на его члене, и сейчас он медленно перерастал в третий. Малфой не давал ей времени прийти в себя. Она была перевозбуждена. И совершенно теряла контроль. Комната плыла перед глазами, а стоны становились всё громче и громче. Она ощущала, как вторая его рука скользит по спине, ниже к её бёдрам… И тут… Шлепок!
Гермиона вскрикнула. Это было неожиданно. И Малфой мягко погладил ягодицу, по которой ударил.
— Нравится?
Она вспомнила, как он однажды сделал это в школе. Но сейчас всё было совсем иначе. Она была возбуждена. Так сильно. Хотела его всем своим существом. И эта вспышка покалывающей боли вызывала в ней дикий, будоражащий чувства восторг.
Гермиона никогда не любила полёты на метле, но сейчас она чувствовала себя так, будто летит вниз в головокружительном пике.
«Мерлин… Мне действительно это нравится. Безумно. Никогда не думала, что так бывает»
— Да… — закусила губу гриффиндорка, оборачиваясь к нему через плечо.
Её встречал манящий омут серо-голубых глаз, что вспыхнул от её признания.
Его пальцы снова начали нежную пытку вокруг её клитора, что был слишком чувствительным после полученного экстаза.
— Для кого ты такая влажная, Грейнджер? — прорычал он, не отрывая от неё взгляда.
— Малфой… Я больше не могу.
— Неправильно.
Шлепок. Она снова вздрогнула. По телу разнёсся электрический ток наслаждения.
— Отвечай, — прорычал он.
— Для тебя… — простонала Гермиона.
— Для кого ты так стонешь? — она сглотнула, намеренно делая паузу в ожидании наказания.
Шлепок.
«Господи, мне это нравится. Правда нравится…»