«Побочный эффект счастья?»
— Знаешь, у меня как-то слишком много заморочек нарисовывается, чтобы трахать тебя всю оставшуюся жизнь. Ты так не считаешь? — блеснул глазами слизеринец.
— Так и знала, что тебя волнует только секс!
— То есть, ты пропустила мимо ушей то, что я собираюсь провести за этим занятием всю оставшуюся жизнь?
— Это очередной твой синоним? Как романтично…
— Не делай из меня зефирное облако, Грейнджер. Я не умею… и не буду… говорить всякую херову сладость, — он брезгливо сморщился, но большим пальцем нежно погладил тыльную сторону её руки.
«Говоришь одно, а делаешь совсем другое. Малфой… Сейчас я вижу тебя сквозь всю эту броню и чувствую, что между нами нет ни дверей, ни замков»
.
— Гермиона, я готов стихи тебе писать, не понимая, за что ты их любила, — начала с придыханием зачитывать гриффиндорка.
— О, нет! Замолчи! Не надо! — Малфой замер, прикрывая лицо рукой.
— Ты плотно засела в мой стон, что обречённо рвётся с груди, — она продолжила на память зачитывать его стих.
Он зажмурился. Видимо, сгорая от стыда.
— Трансгрессировать пытаешься, Малфой? — издевательски протянула гриффиндорка. — Грейнджер, я ищу тебя во всём. В каждом слове, в каждом взгляде! — Гермиона веселилась от души. — Не зефирное облако, говоришь?
— Ты будешь припоминать мне это всю жизнь? — выдавил, наконец, он.
— О, а ты всё ещё планируешь провести со мной жизнь?
— Я обречён на это страдание? — поражённо выдохнул Малфой.
— О, да. И это потому, что ты меня…
— Не смогу оставить, — закончил он.
— Не сдаёшься, значит? Ну, хорошо, — фыркнула девушка.
— Я не люблю проигрывать.
Они остановились у воды, чтобы покормить уток.
Довольные пернатые подплывали к краю, крякая и вытягивая головы.
— Малфой, кидать хлеб нужно в воду! — возмутилась Гермиона, когда парень снова целился в уток. — Ты их будто всех расстрелять собираешься!
— Хлебом? — усмехнулся Драко, метко запуская корочку в голову утке.
— Прекрати, говорю! Драко! — в ответ на это на губах парня растянулась ребяческая улыбка.
«Видеть его таким счастливым… ничего не может быть лучше. Маленькие страдания уток того стоят…»
Вокруг них уже собрались и голодные голуби. Гермиона, присев, крошила булочку на землю.
— Ой, смотри! Он мне доверяет, — радовалась она, когда один голубь сел к ней на ладонь, поближе к лакомству.
— А ну, кыш! — раздражённо шугнул обжору Малфой. — Она моя!
— Кто? Булочка? — усмехнулась Гермиона.
— Не беси меня, Грейнджер.
— Ох, прости… я знаешь, тут планирую закрутить роман с голубем, — начала шутить она, но, увидев разъярённые глаза слизеринца, закусила губу. — Ты серьёзно?
— Мне не нравится, что они трутся возле тебя. Дармоеды, — недовольно хмыкнул Малфой, кладя руки в карманы брюк.
«Слишком милый… даже эта детская ревность. Но он с утра какой-то нервный»
.
— Просто попробуй! Это такое приятное чувство, что тебе доверяют… ты поймёшь, когда… ох, Боже! Иди сюда! — она потянула его за руку к себе, усаживая на корточки рядом. — Вот так. — Гермиона рассыпала дорожку из крошек к Малфою, лицо которого выражало крайнее нехотение, и, раскрыв его ладони, оставила на ней кусочек хлеба. — Замри! И почувствуешь!
— Тётенька, вы мне не поможете распутать шарики? — внезапно протянул детский голосок за спиной.
Мальчик стоял возле них с гелиевыми шарами в руках. Ленточки запутались между собой, и Гермиона встала.
— Я хочу поделиться с другом, но не могу распутать, — пропищал мальчик.
— Конечно! Давай я посмотрю… Попробую помочь.
Гриффиндорка возилась с лентами несколько минут, пока не услышала нервный голос Малфоя за спиной.
— Я нихера не чувствую! Они меня бесят, Грейнджер! Убери их, пока я Аваду не начал в них пускать, — бурчал слизеринец.
Девушка обернулась и залилась смехом.
Малфой сидел на корточках с лицом, вот-вот готовой взорваться бомбы. А на плечах, руках и коленях устроились наглые птицы. Он замер, как она и просила. Серо-голубые глаза метали молнии, а лицо сморщилось.
— Они же просто доверяют тебе… считают тебя очень… безобидным, — смеялась девушка.
— Зря! Я жарю каждого из них в своих мыслях, — рыкнул он. — Не дай Мерлин, кто-то из них посрёт!
И, наверно, так и выглядит счастье. Как солнечный свет в непогоду. Как переплетённые пальцы. Как что-то светлое и беззаботное. Как игривые взгляды и безобидные шутки.