Мысли Гермионы были прерваны вздохами и стонами за поворотом. Девушка остановилась и, притаившись за углом, попыталась разглядеть пару нарушителей.
Оказалось, что это Эрни. С девушкой. Грейнджер подумала было, что с Ханной, но вместо белоснежных кудрей пуффендуйки, увидела чёрные прямые пряди когтевранки с шестого курса. Имени Гермиона не знала. Она замерла, прикрыв рот рукой.
Парень активно двигался и впечатывался в губы девушки. Хлопающие звуки отдавались тихим эхом по коридору. Он держал её, прижимая к стене, руками обхватывая за бёдра. Когтевранка сдавленно стонала между поцелуями.
Гермиона стояла и не понимала, что делать. Она застала измену парня, который был эталоном любви и преданности Ханны Аббот. Девушки, которая уже знала какое платье наденет на их свадьбу. Девушки, которая уже придумала имена их детям и близко общалась с его мамой.
Парень начал что-то лихорадочно шептать на ухо шестикурсницы, и она вскрикнула, вероятно, замирая от охватившего её оргазма.
Гермиона, будто очнувшись, резко подалась назад и быстро зашагала в сторону Башни старост.
«Что это было? О, Мерлин!»
«Что я скажу Ханне? Как посмотрю ей в глаза?»
Зайдя в гостиную старост, Гермиона, к своему ужасу, увидела пуффендуйку, которая дремала в кресле возле камина.
«Она ждёт его. А он там, с другой девушкой
…
»
— Гермиона? — сонно протянула Аббот. — А где Эрни? Уже закончили дежурство?
Гермиона подошла ближе и села на диван. Едкое чувство разъедало её совесть, но с чего начать гриффиндорка совершенно не понимала.
— Он предложил разделиться, чтобы быстрее закончить.
— Я ему говорила, что ты на Травологии выглядела совсем уставшей. Просила его побыстрее закончить. Как ты? У меня, если что, есть бодроперцовая настойка.
— Нет-нет, спасибо.
— А ещё я сделала отвар из трав сегодня. Подумала, тебе может помочь, — Ханна взяла руки Гермионы. — С тобой что-то не так? Совсем не своя. Ты переживаешь из-за Рона?
«Она такая добрая. Милая и наивная. Макмиллан, какой же ты кретин!»
— Ты любишь Эрни? — вдруг спросила Гермиона, смотря в глаза девушки.
— Да, — непонимающе кивнула она. — Очень. Я бы даже сказала, что он — смысл моей жизни. Я не представляю себя без него! А почему ты спрашиваешь? Ты запуталась в своих чувствах к Рону?
«Нет! Я увидела то, что уничтожит твой смысл жизни. Вот проклятье!»
«Если я сейчас скажу ей, то она будет плакать. Ей будет очень больно. Сейчас, когда все пытаются найти лучик света и счастья, прийти в норму, ты собираешься разбить ей сердце?»
— Да, — выдавила из себя Гермиона. — Я запуталась в своих чувствах к Рону. Мы остались друзьями, но на какой-то непонятной ноте. У нас были трудные времена, и я совершенно не знаю, что делать, — Гермиона не врала. Это было правдой.
«Я не могу! Не могу сказать ей! Но завтра обязательно убью этого ублюдка Макмиллана. Он сам расскажет ей».
Пуффендуйка задумчиво посмотрела на Гермиону.
— Любовь — несложная вещь. Знаешь… Твоё сердце замирает. Ты днями напролёт будешь думать об этом человеке, — Ханна откинулась на диван и притянула к себе подушку. — Будешь задыхаться им. И тонуть в его глазах. Всё в нём будет любимым и дорогим. Его силуэт, губы, руки. Ты не спутаешь его запах ни с каким другим. И знаешь, это легко понять… амортенция! — девушка щёлкнула пальцами. — Амортенция станет пахнуть им.
— Да? Я об этом не подумала. Интересный способ разобраться в себе.
Гермиона старательно вспоминала, чем пах Рон. Это было странно, но в её голове крутилась сотня запахов. И вроде прошло не так много времени, но она напрочь забыла, чем именно пах для неё Уизли.
— Действенный способ, — подмигнула Ханна.
«Это какая-то сомнительная демагогия».
— Я подумаю об этом. Спасибо, — девушка встала и увидела на камине свиток.
«Рецепт? Он оставил рецепт, как и обещал».
Гермиона почувствовала прилив энтузиазма.
«Я всё равно не смогу уснуть. Пойду попробую сделать зелье».
— Ханна, я пойду в ванную старост. Хочу немного расслабиться. Буду поздно.
— Точно?
— Не переживай! Всё в порядке.
— Хорошо. А я дождусь Эрни.
«Эрни? Я убью этого Эрни!»
— зло подумала Гермиона.
Она поднялась в комнату, собрала все необходимые вещи в бисерную сумочку, что имела чары расширения. Затолкав котёл, гриффиндорка быстро направилась в ванную старост.
Ингредиенты зелья были обычными. Они входили в стандартный набор зельевара.
«Всё гениальное — просто?»
Но в следующие часы Гермиона поняла, что это не так. Зелье не выходило. Она стояла вся растрёпанная, замученная, когда солнце уже начало восходить.