— Драко несколько раз мысленно прокрутил в голове эту версию и утвердительно кивнул.
«Хуёво, но подходит! Звучит очень сентиментально и в принципе похоже на правду».
«Грейнджер сама сказала, что у меня в долгу. Вот, вместо этого я попрошу её разговорить эльфов».
«Но, Драко, чтобы всё выглядело убедительно, она должна доверять тебе. Нужно сблизиться с ней, быть дружелюбнее»,
— это явно говорил не разум, но Малфой предпочёл не давать себе отчёт в этом.
«Да куда ещё дружелюбнее, блять? Ты спас её. Это уже ахереть какой белый флаг».
«Даже если ты и являешься её долбаным спасителем, этого недостаточно, чтоб она поверила в твою хилую историю о часах. Чтоб она ничего не заподозрила, нужно подружиться и втереться в доверие»,
— скептик в нём не умирал, наверно, никогда.
«Так что включи своё очарование и давай. Ты же знаешь, как это действует на девчонок».
«Ну, и признайся себе, ты сам этого хочешь, без всяких запретов, быть к ней ближе»,
— сказало сердце, и Драко показалось, что в него ударили Петрификусом. Спорить было бесполезно.
Он хотел этого. Действительно, хотел. Всем своим существом. И хотел, кажется, уже очень давно, но постоянно себя останавливал. А позорный сон прошлой ночью — только яркое тому доказательство. Она всегда была для него чем-то недоступным, невозможным, запретным, но таким желаемым. А потому и таким ненавистным.
«Сейчас у тебя есть веская причина быть с ней рядом. Это для спасения отца».
«Шикарно. Крутые оправдания. Трахать ты её тоже для спасения отца будешь?»
— саркастично выдало сознание.
«Блять. Я, сука, сам себе враг. Да, поистине счастлив, наверно, тот человек, чьи мысли не стоят одновременно по обе стороны баррикады!»
«Всё. Ладно. Хер с этим. Сдаюсь. Я хочу её. Из любопытства. Просто так».
«Я просто использую её! И всё. Возможно, получу физическое удовольствие от процесса. Это не критично. Всё равно после суда я с семьёй исчезну. Буду в бегах. Возможно, мы никогда больше и не увидимся».
«Так что я просто утолю своё любопытство и исчезну».
«Да, и ничего больше. Запретный плод сладок. Вот и всё! Трахну её, и она перестанет быть чем-то неизведанным и непонятным. Делов-то!»
— Малфой отчаянно вдалбливал в себя эти мысли.
Но в итоге почему-то… Вот, он стоит у двери ванной старост в полночь и волнуется. Драко раз десять осмотрел себя в зеркале перед выходом. Чёрная водолазка и брюки, кожаный ремень и туфли. Он сжимал и разжимал кулаки, пытаясь взять себя в руки.
«Да что ты, как малолетка?»
«Вы всего лишь будете варить зелье. Долбанное зелье, блять. Давай же, Малфой! Соберись!»
Сделав глубокий вдох, он открыл дверь. Девушка сидела на подоконнике и изучала свиток с рецептом, что он дал ей.
В её волосах играли блики от огня факелов на стене, что были зажжены в ванной. Она подняла на него глаза, и Драко улыбнулся. И вот открытие. Удивление считывалось с её лица с такой лёгкостью, что было понятно.
«Блять, она не ожидала таких резких перемен в общении. И можно ли назвать это
общением
?»
— Ровно полночь, — наконец сказала Гермиона, посмотрев на часы на стене.
— Пунктуальность аристократа, — Драко приблизился к подоконнику, и девушка спрыгнула с него. — Опаздывать — дурной тон.
— Я взяла всё необходимое. Порошок из семян мака и рогачника, нектар чемерицы, толчёный лунный камень, веточки перечной мяты и кровь саламандры.
— Отлично! Ну, тогда начнём? — Малфой закатал рукава водолазки и поставил котёл на подоконник.
— Что идёт первым?
— Кровь саламандры, конечно. Всегда лучше начинать с неё. Давай сначала нагреем котёл.
— До тридцати восьми градусов, — кивнула Гермиона.
— Верно. Быстро учишься, — ухмыльнулся Малфой.
— Это — мой талант! — подмигнула гриффиндорка, и парень сглотнул.
«Что ты, блять, делаешь? Прекрати».
«Остынь, Драко. Посмотри на неё. Снова этот мешок на ней. На башке кудряшки. И, блять, у неё даже есть веснушки. Это совсем не аристократично. Вспомни сестёр Гринграсс или Пэнс. Вот они эталон прекрасной внешности. А она сплошная катастрофа».
Гермиона тихонько хмыкнула и заправила выбившийся локон за ухо. И было в этом простом машинальном движении что-то интимное. Малфой облизнулся.
«Блять. Что в ней такого, чего нет в других? Что именно заставляет тебя мысленно возвращаться к ней каждый раз?»
«Её долбанутая способность влипать в неприятности? Ты гриффиндорец под прикрытием что ли? Нравится быть её героем?»
Как только котёл закипел, Малфой вылил бутылёк с кровью саламандры.
— Не трогай кровь саламандры, пока не начнёт пениться. Как только пойдёт пена, сними её и можешь добавлять остальное.