«Блять, ты у неё первый».
«Мерлин… Это слишком хорошо… Это слишком, блять, охуенно».
Он не мог оторвать взгляда и неосознанно издал грудной низкий звук, который, кажется, только подстегнул Грейнджер. Девушка продолжила насаживать себя. Новое трение вызвало такое наслаждение, что сдерживаться больше не получалось.
«Остановись. Я больше не могу».
Малфой рукой поймал талию гриффиндорки, останавливая и сильно сжимая. Лицо уткнулось в тонкую шею, когда взрыв наслаждения вырвался наружу вместе со стоном.
Они, тяжело дыша, соприкоснулись лоб ко лбу и, закрыв глаза, пытались успокоить дыхание.
— Спасибо… Это было… прекрасно, Малфой, — прошептала гриффиндорка, перебирая пряди его волос.
— Драко… Просто Драко, Грейнджер, — ответил он.
— Гермиона… Просто Гермиона, — она улыбнулась, и он ухмыльнулся в ответ. — Что теперь будет дальше?
— А чего ты хочешь? — спросил он, приподнимая голову и пристально смотря на девушку.
В карих глазах отразился страх и напряжение. Она отвела взгляд, смотря куда-то в плечо слизеринца.
— Ну, не знаю, — щёки залил румянец.
Вероятно, это был не самый лучший расклад событий.
«Я знаю, что тороплюсь. Знаю, что всё слишком быстро, но у нас просто не так много времени».
«Можно ли прожить историю в ускоренном режиме?»
— Я приглашаю тебя на свидание, Гермиона…
Её глаза моментально встрепенулись, и её лицо озарила улыбка.
— Когда? — счастливо спросила она.
Малфой переборол отчаяние внутри, и постарался улыбнуться:
— Ты принимаешь приглашение?
— Да!
— Тогда, сейчас. Не хочу терять ни минуты.
— Сейчас? — удивленно выдохнула Грейнджер. — А Хогсмид?
— Давай погуляем по лесу недалёко от Хижины лесничего. Последние тёплые дни. Ещё успеем сходить в Хогсмид, — он нежно коснулся её губ и вышел.
Девушка охнула и выгнулась.
«Ей ещё будет больно?»
Малфой потянулся за палочкой и прошёлся по ним очищающим и противозачаточным для неё. Очевидно было, что она стесняется. Неловкость повисшую в воздухе можно было почувствовать ещё из гостиной Башни старост. Она смущённо притянула к себе плед, но он быстро перехватил ткань.
— Не надо, — рыкнул он.
— Драко… — Грейнджер возмущённо потянула на себя ткань.
Брови нахмурились, а румянец на щеках стал ещё отчётливее. Однако Малфой отшвырнул плед подальше, а вместе с ним и тяжёлые мысли.
«Ты здесь и сейчас. Другого шанса не будет».
— Не стесняйся. Я хочу смотреть на тебя, — сказал он.
Девушка смущённо поправила трусики и неуверенно поднялась с кровати, направляясь к шкафу, она прикрывала грудь рукой, что вызвало желание отвести глаза. Но, то ли солнечное утро, то ли неистовое радостное чувство облегчения в груди не позволяли Малфою этого сделать. Напротив, он продолжал хищно смотреть на девушку, пока надевал бельё и брюки, застёгивая ремень.
«Надо было порвать их. Бельё. А не просто отодвинуть. Надо взять на заметку…»
Её фигура выглядела уже не так болезненно, как тогда, в первый день Хогвартса в ванной старост.
«Почти месяц прошёл уже. Она идёт на поправку?»
Девушка достала из шкафа нежно-розовый лифчик и быстро надела. Сверху натянула молочного цвета водолазку с высоким горлом. После замерев, рассматривая вещи на вешалках.
— Ту юбку, что была на тебе вчера, —подсказал ей Малфой.
Она обернулась через плечо и скромно улыбнулась. Дополнив юбку плотными чулками и чёрными ботинками, она, поколдовав с волосами, повернулась к слизеринцу. Он всё ещё сидел только в брюках, жадно рассматривая её.
— Как тебе? — неуверенно спросила она.
— Без одежды лучше, — прошипел он и двинулся к ней.
— Драко… — предостерегающе прошептала Грейнджер.
Он закатил глаза, поднимая водолазку с пола и надевая её. Грейнджер, взяв тонкий бежевый тренч, выжидающе смотрела на слизеринца.
— Готова? — спросил он, протягивая ей руку.
«Блять, почему так неловко?»
Она смущённо улыбнулась, когда он взял её маленькую тёплую ладонь и повёл в гостиную.
«Салазар подери, как же это непривычно странно. Но, чёрт возьми, приятно. Клянусь, я и не думал, что держать кого-то за руку может быть настолько… охуенно».
«Блять, это глупо. Но прекращать, почему-то, не хочется».
«И я буду делать это каждый день. Плевать на всё. Просто её ладонь создана, чтобы так тепло лежать в моей. Мерлин, Малфой… Что за хуйня у тебя крутится в голове? Сплошная сладкая ересь. Может, карамель?»