Избранный в компании Джинни торопливо шли к ней.
Грейнджер снова перевела взгляд на Малфоя.
«Умоляю тебя. Ты мне обещал до утра подождать».
Будто прочитав её мысли, он плотно сжал губы и напряжённо сел обратно.
— Гермиона, как ты? — выдохнул Гарри, садясь за стол. — Джинни сказала, что тебе не здоровится.
— Да, Гермиона, кажется, больна, — многозначительно улыбнулась Джинни, и в голубых глазах заплясал огонёк.
— Спасибо, всё в порядке. Как сходили? — спросила Грейнджер.
— Хорошо. Мы накупили тебе сладостей и взяли сливочного пива, — ответил гриффиндорец. — Было бы здорово сейчас пойти в гостиную Гриффиндора, но Макгонагалл поймала меня с Эрни и сказала, что завтра мы должны принести график дежурства старост на октябрь месяц. А после прошлого раза… нам, пожалуй, нужно будет собраться всем старостатом, чтобы составить его, — грустно закончил он.
— Да, — протянула Гермиона, пряча глаза от друга. — Теперь добавились личные занятия, тренировки по Квидиччу и выходы в Хогсмид. Нужно всё согласовать.
— Ты правда не боишься дежурить с Малфоем по ночам? — спросил Гарри и заботливо посмотрел на подругу.
Джинни подавилась соком.
— Гарри… Я как раз хотела поговорить с тобой об этом. С вами, — сказала Гермиона, передавая салфетку рыжей Уизли.
— Завтра после обеда на школьном дворе. Буду ждать подробного рассказа. Пока, в общих деталях, понимаю, о чём идёт речь, — прочистив горло, сказала Джинни. — Вам с Гарри лучше поговорить… наедине.
Младшая Уизли без слов понимала, что годы ненависти и невероятной личной неприязни со слизеринцем, а в последующем спасение друг друга и запутанные отношения, это то, что Гермиона с Гарри должны обсудить без неё. В идеале было бы, если б Золотое трио присутствовало в полном составе. Но, увы, не всегда всё получается так, как хочется нам.
— У вас от меня какие-то секреты? — с подозрением спросил Гарри, инстинктивно понижая голос и осматриваясь по сторонам.
Их бесконечные запретные выходки, всевозможные тайны и приключения всё-таки рождали некоторую паранойю.
— Нет. Скорее, я не знала, как начать этот разговор, и снежный ком начал становиться всё больше и больше, — виновато ответила Грейнджер. — Давай поговорим в гостиной после того, как составим график?
— Хорошо, — кивнул друг. — А почему Джинни уже знает, а я нет? Вам с Роном я рассказывал всё одновременно. Никого не выделяя, — обиженно протянул он.
Гермиона рассмеялась. Всё-таки Поттер был очень ревнивым. Каждый раз, когда Гермиона приезжала к Рону раньше него, он безумно злился. Пыхтел точно так же, как сейчас, и на щеках появлялись красные пятна сдерживаемой злости.
В камине потрескивали дрова, а небольшая комната была непривычно переполнена людьми. Восемь старост сидели вокруг журнального стола, сверяя списки расписаний уроков и тренировок. Атмосфера была скрашена неприязнью и явным нежеланием находиться вместе в одном маленьком помещении. Но надо признать, что это совершенно не смущало пуффендуйскую пару.
Ханна что-то щебетала на ухо своему парню, и он тихо хихикал, смотря на девушку с пошлой улыбкой. Рука Эрни блуждала по обтянутому джинсой бедру девушки. Парень буквально лапал её, несмотря на то, что Гарри, Падма и Гермиона старательно отводили взгляд.
Грейнджер боролась с безумным чувством вины за то, что так и не рассказала Ханне правду. Наивная девушка ничего не знала. И потому её взгляд, полный обожания, сжигал совесть гриффиндорки.
— Может, ты уже трахнешь её? Мы подождём, — неожиданно процедила Паркинсон.
Старосты перевели на неё удивлённые взгляды, а Гарри шумно сглотнул. На лице Малфоя появилась лёгкая ухмылка, а в серо-голубых глазах зажёгся огонёк.
Гермиона весь вечер старательно отводила взгляд от слизеринца, что явно его злило. Это было видно потому, как он сломал перо и шипел от недовольства.
«Пожалуйста. Потерпи. Я расскажу Гарри. Не злись».
— Завидуешь? — Ханна смотрела с вызовом.
— Да простит меня Моргана, чему? — спросила слизеринка, сузив зелёные глаза.
— Всему! — воскликнула Аббот. — Тому, что я могу быть с тем, кого люблю, а ты нет!
В глазах Пэнси появилась злоба. Она хищно смотрела на пуффендуйку, и Гермиона с Гарри инстинктивно сжали руки на палочках. Но Ханна не успокоилась.
— Мы выиграли! А вы стали изгоями! Добро всегда побеждает зло,
Паркинсон
! — ядовито произнеся её имя, белокурая девушка скрестила руки на груди.