— Пэнс, ты, кажется, не в духе, — ухмыльнулся Забини. — Что-то случилось?
«Она не расскажет при всех. Нет, ведь? Ну же, Пэнс».
— Нет, — раздражённо ответила Паркинсон, а Малфой ухмыльнулся.
«Я начинаю узнавать эту ядовитую стерву лучше».
— О, значит, точно что-то случилось, — сделал вывод мулат.
«Да и Блейз тоже. Мы, блять, реально похожи на друзей».
«Ну что, Малфой? Счастлив? Ты ведь так мечтал о друзьях».
Слизеринские старосты уже около часа сидели с однокурсниками в гостиной. Они лениво обсуждали школьные предметы и первую выходку в Хогсмид.
— Чего тебе от меня надо, Забини? — выпалила Паркинсон.
— О, милая моя, остынь, — поднял руки Блейз.
«Цель найдена. Теперь она оторвётся на нём».
«И у меня смутное ощущение, что Блейз подставляется специально».
— Ну всё, — взорвалась Пэнси. — Я предупреждала тебя, что, если ещё хоть раз назовёшь меня так, я тебя кастрирую, — слизеринка поднялась с дивана, направляясь к темнокожему парню, но её за плечи поймал вмиг возникший рядом Теодор Нотт.
— Самое время разрядиться. Да, Пэнс? — он пристально смотрел в её глаза.
И Драко заметил, как на удивление быстро лёд растаял в зелёном омуте слизеринки. Девушке хватило всего одного взгляда Тео, чтобы успокоиться.
«Пэнси, которая, как богиня хаоса, питается негативом, вдруг так легко успокоилась?»
«Тео, что ты с ней сделал?»
«Почему рядом с тобой она такая… ручная? Да, чёрт возьми, Пэнси Паркинсон ручная. Пиздец, абсурд, блять».
«Да и как он собирается её разряжать? Секс? Уведёт и трахнет?»
Но Тео никуда не уводил девушку. Он снял свой галстук и завязал его на голове, как повязку. Расстегнул пару пуговиц и закатал рукава. А после подошёл к магическому приёмнику и взмахнул палочкой. Секунду спустя полилась ритмичная песня. Драко слышал её впервые. Это явно было что-то из магловских песен.
Саундтрек:
MIKA— relax, take it easy
«Блять, ненавижу музыку маглов».
Тем временем Тео закусил губу и начал щёлкать пальцами в такт песни, полностью отдаваясь мелодии.
— Relax, take it easy, — подпевал Тео, и уголки губ Пэнси слегка приподнялись вверх.
«Хотя эта песня вроде ничего».
Дафна, вскочив, поманила с собой Блейза танцевать. Тео тем временем снял ремень брюк и двинулся к Паркинсон. Та всё ещё стояла, застыв посреди гостиной. Он обвил ремнём её талию, контролируя тело девушки, и заставил качать бёдрами. Она нехотя улыбнулась и сдалась, постепенно растворяясь в ритме. Это что-то значило для них. Так очевидно. Они танцевали, смотря друг на друга горящими глазами, будто в гостиной кроме них никого не было.
Драко видел, как Тео одними губами поёт каждую строчку девушке.
Relax, take it easy
Расслабься, смотри на вещи проще!
For there is nothing that we can do.
Ведь мы ничего не можем сделать.
Relax, take it easy
Расслабься, смотри на вещи проще!
Blame it on me or blame it on you.
Можешь винить в этом меня или себя.
Relax
Расслабься!
There is an answer to the darkest times.
Выход есть даже в самых трудных ситуациях.
It’s clear we don’t understand but the last thing on my mind
Конечно, мы не понимаем друг друга, но последнее, о чём я подумаю,
Is to leave you.
Будет бросить тебя.
I believe that we’re in this together.
Я верю в то, что мы вместе справимся с этим.
Don’t scream — there are so many roads left.
Не плачь, есть ещё столько способов выбраться отсюда!
It’s as if I’m scared.
Я напуган.
It’s as if I’m terrified.
Я просто в ужасе.
Are you scared?
Ты напугана?
Are we playing with fire?
Мы играем с огнём?
«Да, блять… Вы точно играете с огнём».
«Малфой, задумайся… может, ты тоже затеял игру с огнём?»
— пролетело в голове, пока он смотрел на пару.
Тео прижал Пэнси ближе, будто околдованный ей, двигаясь в такт мелодии. Его руки опустили ремень в желании прикоснуться к девушке, а губы приоткрылись. Она уже потянулась к нему. Как вдруг музыка резко оборвалась, и все обернулись на приёмник. Грэхэм убрал палочку и впился холодным взглядом в будущую жену.
— Разрядились и хватит, — процедил он.
Пэнси вырвалась из хватки Тео и вплотную подошла к Монтегю.
— Ой, сейчас будет скандал, — пискнула Миллисента Булстроуд.
Но слова будто замерли на конце языка Паркинсон. Наверно, она искренне хотела возненавидеть Грэхэма, накричать, ударить, но понимала, что он прав. Им было по пятнадцать, когда они узнали о своей судьбе. Непреложный обет, что дали их родители, связывал пару. И сначала они восприняли это, как должное. Договорились, что могут «развлекаться» с кем угодно. Главное — без последствий. Так или иначе, выбор партии в аристократических семьях всегда упирался в выгоду. Но построить семейные отношения, когда у тебя просто нет другого выхода, очень сложно. А об искренних чувствах и речи быть не может. И ни Пэнси, ни Грэхэм не были тому виной, поэтому и ненавидеть друг друга, по сути, было не за что.