Однако слизеринка стояла буквально задыхаясь от безысходности и желания уничтожить Монтегю. Впившись ногтями в свои ладони, девушка остервенело сжимала губы, смотря на будущего мужа.
— Хочешь мне что-то сказать? — процедил сквозь зубы Грэхэм, неотрывно сверля взглядом Паркинсон.
Все в гостиной замерли, ожидая реакции девушки, но она только рвано выдохнула и, как вихрь, вылетела из гостиной.
Тишина.
Приятный вечер был окончен.
— Малфой, не проводишь Паркинсон до Башни старост… пожалуйста? Бродить одной по коридорам небезопасно, — наконец, выдавил из себя Монтегю.
«Всё ещё переживаешь за неё? Ну да. Они же, как брат с сестрой. Блять, которые поженятся. Пиздец, даже представить не могу, каково ему трахать сестру».
«Может, поэтому у них секс не клеится?»
«И врагу не пожелаю такое… дерьмо».
— Дерьмовая песня, Тео. Больше не ставь эту магловскую ересь. Терпеть не могу их музыку, — прошипел Драко и направился за девушкой.
Пэнси неслась по коридору, всё ещё сжимая кулаки. В гостиной Слизерина было прохладно, потому теперь зябкая сырость замка не была так ощутима. А девушка, что быстрыми резкими шагами поднималась из подземелья и вовсе не мёрзла. От неё будто волнами исходил огонь. Малфой, не торопясь, следовал за ней. Не приближаясь слишком близко, но и не теряя из виду.
—
Хватит идти за мной, Малфой!
Не маленькая, сама дойду, — прошипела Паркинсон, останавливаясь.
Драко лишь неопределённо пожал плечами. Видимо, этот жест ещё больше взбесил Пэнси. Гнев переполнял маленькое тело и рвался наружу любыми способами. Отчаяние и бесконечная злоба на весь мир, любовь у которой нет ни единого шанса, наверно, отравляли её. Но она отчаянно старалась держаться, плотно стиснув зубы, чтобы не сорваться на вой. Воздуха становилось всё меньше, а перед глазами поплыла пелена.
— Драко, — прохрипела Пэнси, задыхаясь.
Но парень уже понял, что что-то не так. Он смотрел, как хрупкое тело начинает трясти, открыл первую попавшуюся дверь и затащил туда девушку. Это, по всей видимости, был старый заброшенный кабинет. Быстрым взмахом слизеринец поставил заглушающее заклинание и взял девушку за плечи. Зелёные глаза наполнялись слезами.
— Не держи в себе. Кричи, — спокойно сказал он. — Станет легче. Просто собери все силы и кричи.
Она кивнула, закрывая глаза. Он молча повернул её спиной к себе и отошёл к двери.
Секунда.
Комнату разорвал оглушительный крик.
Малфой прислонился головой к двери и уставился в потолок. Девушка же, зажмурившись, кричала, как могла. Набирала воздух и снова кричала во всё горло. Слёзы стекали по её щекам, но она продолжала и продолжала, пока её тело не обмякло, и она не соскользнула на пол. Малфой всё разглядывал канделябры на стенах, что покрылись пылью.
— Ничего не скажешь? — бесцветным голосом спросила слизеринка, когда совладала с собой.
«Мне жаль тебя. Правда. Пиздец как. Если б чем-то мог помочь, то сделал бы это. И я просто рад, что мои родители так надо мной не поиздевались».
«Но я, блять, сам решил над собой поиздеваться. Не зря ли я решился попробовать быть свободным? Это же самый сильный наркотик. Как я буду слезать с него? И получится ли у меня?»
— Как долго нужно будет расплачиваться за лучшие воспоминания в твоей жизни? — мрачно спросил Драко, считая свечи на канделябрах.
Она молчала, размышляя над его вопросом. Послышался тяжёлый вздох, что лучше любых слов дал ответ, но слизеринка обречённо выдавила:
— Не знаю.
Если когда-то расплачусь, напишу тебе ответ
, — Пэнси, поднялась с пола и принялась приводить себя в порядок.
«Это уже выбито в голове любого аристократа. Кричать за закрытыми дверями, но ровно держаться на людях»
«С каких пор Пэнс так мне открывается? Она мне доверяет? Или просто ей настолько одиноко?»
— А что, передумал уже? — спросила Паркинсон.
«Блять, если б я мог это контролировать».
— Тогда она так и останется для меня чем-то
невозможным
? — серо-голубые глаза пристально смотрели на слизеринку.
— Знаешь, Драко, однажды рискнув, ты можешь остаться счастливым на всю жизнь. В отличие от меня, ты связываешь себя нитями, которых нет.
«Ты не знаешь о моей ситуации. Просто не знаешь. Если всё получится с часами, то МЫ с Грейнджер обречены».
«Ну, может, есть шанс?»