— не сдавалось сердце.
Он не ответил, а она не настаивала. Слизеринцы молча дошли до Башни старост. В гостиной уже никого не было, и Драко отправился в спальню. Он долго ворочался перед сном, вспоминая утро с Грейнджер. Её глаза и улыбку. Мягкие изгибы её тела и шёпот.
«Блять, какой бы ни был исход, я хочу рискнуть».
«Я хочу быть с ней. Неважно, день или жизнь. Хотя, сука, кого я обманываю? Это важно. Но… я теряю сейчас свой шанс. Немного пожить по-настоящему. Вряд ли мне выпадет второй. У меня и так их было слишком много за все те года, но я проебал каждый».
***
Понедельник, пожалуй, лучший день для громких заявлений.
Общий зал был полон удивлённых и шокированных учеников. Все то и дело бросали косые взгляды то на стол Слизерина, то на стол Гриффиндора.
Повышенное внимание было уже привычным явлением для слизеринцев. Они постепенно привыкли к презрению и осуждению. Это не делало их ни лучше, ни хуже. Просто заставляло проявлять выдержку и хладнокровие сильнее обычного. Так как никто не осмеливался высказать своё мнение о них, давать отпор было нечему.
«Жалкие трусливые твари!»
«Только и можете, что глазеть».
«Что, ни у кого духа не хватает, прямо высказаться?»
Малфой поздоровался с Блейзом и сел на скамейку. Пэнси Паркинсон улыбнулась.
Он и Грейнджер произвели безусловный фурор своим сладким появлением в Большом Зале. На секунду в коридоре Малфою показалось, что она передумала, когда спрятала их руки за его спиной. Он уже был готов поцеловать её в последний раз, но гриффиндорка, видимо, и не собиралась отказываться. В паху ещё чувствовалась приятная лёгкость. Малфой втянул воздух носом. От его кожи ещё лёгким шлейфом отдавался её запах.
«О, Мерлин, эта карамель сведёт меня с ума».
— Решился всё-таки? — ухмыльнулся Забини.
— Я смотрю, ты тоже совсем не удивлён, — ответил блондин и потянулся за тостом.
— А кто-то ещё знал? — изогнул бровь Блейз.
Пэнси пафосно откинула прядь волос. Блейз понимающе хмыкнул.
— Как же бесят все! Только и могут, что шептаться за спиной, — прошипела Паркинсон, ловя взгляды учеников.
Обсуждение появления противоречивой пары не умолкало. Зал будто наполнился шоком и недоумением, смешанным с презрением.
— Драко, похоже, теперь ты станешь ещё популярнее, — сказала Дафна.
— А Хогвартс то не очень рад отдавать свою Золотую принцессу тебе, — издевательски оскалился Грэхэм Монтегю.
— Мне не нужно ничьё благословение, — огрызнулся Малфой.
«Пусть запихают своё мнение куда подальше!»
— Радует, что хоть у кого-то хватает смелости бунтовать на деле, а не на словах, — колко заметил Тео, и Малфой отметил, как взгляд темноволосого слизеринца остановился на Пэнси.
Девушка на мгновение замерла, Драко даже показалось, будто на её тёмно-зелёные глаза наворачиваются слёзы.
«Нет… Пэнси никогда не заплачет в Большом Зале на виду у всех. Скорее мир рухнет, чем это случится. Не в этой жизни, блять».
И в подтверждение его словам девушка вскинула подбородок, с вызовом смотря на Теодора.
— Что ты хочешь этим сказать? — спросила она.
— Что у Драко хватает смелости наплевать на всех и быть с Грейнджер. Они не боятся осуждения и косых взглядов, в отличие от
некоторых
, — выпалил Тео, неотрывно смотря на Паркинсон.
Слизеринка сузила глаза, и Драко уже подумал, что на этом спор окончен. Но девушка поднялась с места и встала на скамейку. А после ступила на стол. От чего один за другим все ученики уставились на неё.
«
Неслыханная дерзость!
Забраться на стол посреди завтрака на глазах у тысячи студентов и учителей Хогвартса. Что это, если не бунт правилам приличия?»
— Что вы себе позволяете, мисс Паркинсон? — в подтверждение мыслям Драко донёсся голос Макгонагалл.
Но слизеринка и ухом не повела. Она вскинула голову и уверено зашагала по накрытому столу, пиная подносы с круассанами и тарелки с тостами.
«Эффектно, однако».
Остановившись в центре стола, слизеринка наставила палочку к своим связкам, как когда-то делал Дамблдор. Голос девушки раздался зычным эхом по залу.
—
Хватит!
— уверено заявила она. — Если есть, что сказать, то говорите
прямо
, а если не хватает смелости, то
умолкните вовсе
, — она разбила тарелку каблуком туфли. — Но только хватит шушукаться за спиной.
Это низко
. Вам как будто только повод дай. Но знаете что? Ни вы, ни мы, никто не бьёт так сильно, как
жизнь
. Для начала задайте себе вопрос: будь вы в нашей шкуре, поступили бы иначе? — она усмехнулась. — Сомневаюсь! Умничать и судить со стороны всегда легко. Следите за своей жизнью и тогда до чужой не доберётесь, — она замолчала, смотря на тысячу удивленных глаз. — У кого есть, что нам сказать