Малфой громко рассмеялся, падая на кровать. Гриффиндорка возмущённо смотрела на то, как парень обхватил живот руками и заливался смехом.
«Как-то не так?»
«О, Мерлин, Грейнджер. Ты звучишь, как желание. Чистое, неистовое желание. Нет ничего лучше. Я никогда не слышал ничего лучше. И не услышу. Никто и никогда не будет звучать так. Пиздец как. До дрожи».
Подавив, наконец, смех, он притянул её к себе, целуя надутые от обиды губы.
— Уизли имитирует, поэтому и звучит иначе. А ты… Блять, ты идеальна, — он провёл руками по каштановым кудрям.
— Вовсе нет. Я уверена, Гарри вполне-таки прилично справляется, — запротестовала Гермиона.
— «Прилично справляется»? — протянул Драко. — Звучит печально.
— О, во имя Основателей Хогвартса, вы когда-нибудь перестанете уже? — вздохнула Грейнджер.
— Мне нравятся эти
особые
отношения с Героем Магического мира, — подшутил Драко, сползая на колени девушки и поднимая пергамент с пола. — Учи свой доклад. Я посплю.
Она открыла пергамент и устроилась поудобнее, подкладывая на свои колени подушку для Драко. Он лежал, смотря как она сосредоточено читает, а маленький вздёрнутый носик морщится от непослушной кудряшки. Малфой поймал прядь и заправил ей за ухо. Сладкая дремота одолевала его, а тело было приятно расслаблено.
«Остановиться бы в этом моменте навечно. Вот так. Засыпать на её коленях. И больше ничего не надо»,
— успел подумать Драко и провалился в сон.
Глава 11.
Саундтрек:
Kina — Can we kiss forever
От автора: прям почувствуете сразу атмосферу.
Свободен лишь тот, кто может позволить себе не лгать
.
Коридоры Хогвартса были залиты светом, что сочился из резных окон. Такими редкими солнечными днями октябрь мог побаловать учеников не часто. Однако холодный ветерок не давал забыть о приближении зимы.
Бледная рука с длинными пальцами с виду казалась холодной, но девушка чувствовала тепло, исходящее от неё. От него.
«Неужели, прошёл целый месяц с того дня, как они впервые зашли в Большой Зал вместе?»
«Неужели я и Драко Малфой вместе? И это не сон?»
«Слизеринский принц и Гриффиндорская всезнайка? Уму непостижимо».
«Человек, что доставал меня и издевался, почти превращал мою школьную жизнь в кошмар, сейчас залечивает мои раны и греет своим теплом. Да… Теплом. Коим он, оказалось, обладает».
«Он отличается ото всех. Холодный и колючий снаружи, но рядом со мной нежный и заботливый. Никогда и представить себе не могла, что он такой».
«Всё развивается не так, как я себе представляла истории любви. Как-то быстро и непонятно»
«Но ведь самое главное, что рядом с ним я чувствую себя важной, ценной и необходимой? Такой нужной…»
«И пусть мы ходим как по острию ножа, избегая тяжелых тем, но одного его взгляда хватает, чтобы забыть обо всём и всех. Так что пусть. Пусть…»
«Гарри так и не может этого принять. Его кислое лицо при виде Малфоя едва ли можно назвать одобрением. Джинни деликатно молчит. А Рон… он не знает. Никто из друзей ему не сообщил»
Новости от Рона приходили каждую неделю, и стабильное «скучаю, твой Рон Уизли» красовалось в конце каждого письма. Гермиона не думала о том, что это значит. В конце концов, они никогда не разлучались больше, чем на летние каникулы. Потому безобидная милая подпись рыжего Уизли воспринималась ей, как дружеский жест и не более.
Длинные пальцы сильнее сжали её руку, и парень свернул с дороги в Большой Зал, открыв дверь старого кабинета алхимии.
— Нет, — пискнула Грейнджер. — Драко, прекрати… — возмутилась она.
Слизеринец с лукавой улыбкой уже накладывал заглушающее и запирающее заклинание на дверь.
Драко всё свободное время проводил с Гермионой. Иногда ей казалось, что он пытается перенасытиться ей настолько, чтобы однажды просто устать от её общества.
— Ты собираешься сегодня весь день провести со своими друзьями в Хогсмиде. Попрощаться не хочешь? — он облизнул губы и двинулся к девушке, что, уперев руки в бока, стояла у учительского стола.
— Ты же тоже будешь в Хогсмиде, — вставила Грейнджер.
«О, Мерлин, неужели мы действительно вместе? Месяц прошёл, а я никак не перестану зачарованно смотреть, как он так медленно идёт ко мне. И да простят меня все великие волшебники, но этот слизеринец совершенно точно сносит мне крышу. Одним присутствием. Существованием. Одним чёрт-подери-ты-же-знаешь-как-это-заводит полупоцелуем в шею».
Его рука уже зарылась в каштановые кудри, а вторая притянула к себе за талию.
«Как же мне сопротивляться? Да и зачем? Зачем вообще сопротивляться? Потому что друзья ждут? Ну и пусть…»