«Ужас, Грейнджер. Ужас. Только он. Тебе нужен только он?»
— Я, возможно, буду скучать, — оставляя беглые поцелуи на шее, шептал он.
«Дьявол… Да… Только он. Малфой, что никогда не оставляет мне даже шанса. Его запах. Голова кругом, и ноги уже не держат. Пусть весь мир подождёт».
«Этот хвойный лес. Я всегда буду умирать от этого запаха. Его запаха».
— Драко… — дыхание уже сбивалось, а пальцы быстро расстёгивали перламутровые чёрные пуговицы на его рубашке.
Он поймал её губы поцелуем и, резко рванув с места, усадил на стол.
«Этот стол и этот кабинет видели столько страсти за прошедший октябрь, сколько не видели с момента открытия школы, наверно. Потому как доброе утро Драко и Гермионы нередко начиналось именно с этого заброшенного кабинета».
«Гарри что-то говорил о ненавязчиво ли раз в неделю этим заниматься? Драко же совершенно не волнует показаться навязчивым. Он, кажется, вообще не представляет себе хотя бы день без секса».
— Мне иногда кажется, что тебя волнует только это, — сказала Гермиона, застёгивая вельветовую рубашку обратно.
— Ты неправильно формулируешь предложение, — самодовольно улыбнулся Малфой, проходя по ним очищающим заклинанием.
Платиновые волосы на затылке были взъерошенными, а на груди остались две красные полоски от её ногтей.
— О, ну, посвяти меня, — скептически изогнула бровь гриффиндорка.
— Да, меня волнует только
секс
, — ухмыльнулся блондин. — Но секс только с тобой, — выразительно добавил он. — Это разные вещи, не находишь?
Грейнджер улыбнулась, и он мягко притянул её к себе.
— Ты задолжала мне желание вчера, — вкрадчиво сказал он, и в штормовых глазах заиграл недобрый огонёк.
— На что ты хочешь его потратить? — осторожно спросила Гермиона.
«Слизеринец всегда знает чего хочет»,
— промелькнули его слова в голове.
— На это, — перед её лицом на длинном светлом пальце свисало белое кружево её белья.
— В каком смысле? — захлопала глазами Грейнджер.
— Они останутся у меня, — хищно оскалился Малфой.
«Ну конечно, Грейнджер… А ты чего ожидала? Это же Драко Малфой. Ты думала он променяет своё желание на что-то пристойное?»
— Прямо сейчас? — девушка напрягалась. — А как же я буду ходить? Мне тогда нужно вернуться в Башню старост, чтобы надеть другие…
— Грейнджер, не будь занудой, — протянул Малфой. — Ты прекрасно понимаешь, о чём я.
— Это извращенство! — запротестовала Гермиона, тщетно пытаясь выхватить бельё из его рук.
— Тшш… Тихо-тихо. Никто, кроме нас, не будет знать. Я ведь выиграл желание в честном пари, — напомнил Драко.
«Ох, уж я сомневаюсь! Это изначально была проигрышная игра».
— Это не было честным пари, — увильнула Грейнджер. — Ты ведь знал.
— Что знал? — он мягко провёл носом по её щеке, сдерживая улыбку.
— Что я проиграю. Знал… — прошептала гриффиндорка, закрыв глаза.
— Возможно, — ухмыльнулся он, пряча в карман брюк кружевную ткань. — Но это не отменяет моего желания.
— Драко… — возмущённо начала Гермиона. — Ты не можешь без этого, да? Без этих пошлых игр, которые больше похожи на издевательство надо мной.
— Скажи ещё, что тебе не нравится, — издевался Малфой. — Драко, умоляю тебя… прошу! Я безумно хочу тебя, — пародировал её вчерашние просьбы парень.
«Он специально этого добивался»
Маленький кулачок ударил в грудь слизеринца, и он рассмеялся.
— А как же хук справа? Как на третьем курсе? — он нагнул голову чуть в сторону, явно продолжая издеваться.
— Ты затеял вчера это специально, верно? — догадалась Гермиона. — Когда тебе пришла эта идея в голову? Когда я сказала, что хочу провести день с друзьями в Хогсмиде?
— Ну вообще-то пару лет назад, — улыбнулся Малфой. — Это весьма волнительно знать что-то интимное, чего не знают другие.
— Тебя это заводит, да? Злить меня. Заставлять краснеть и смущаться.
— Да, — довольно хмыкнул парень.
«И даже не отрицает!»
— И у кого из нас здесь психологическая травма? — закатила глаза Гермиона и спрыгнула со стола. — Хорошо. Я исполню твоё желание. Но больше на это не попадусь, — сказала она, открывая дверь кабинета.
— Сомневаюсь, — самодовольно усмехнулся Малфой. — Я не прикоснусь к тебе пока ты не станешь умолять. А ты будешь умолять.
«Я сотру с твоего лица это самодовольство. Не дождёшься!»
— По рукам, — кивнула Гермиона. — Сначала ты сойдёшь с ума от желания, а после будешь умолять меня сжалиться. — пообещала она.