Гермиона чувствовала на своей спине прожигающий взгляд слизеринца, и от того нагота под её юбкой не давала девушке забыть об игре, которую они ведут.
Друзья закупили все необходимые школьные принадлежности и решили зайти за сладостями.
Ученики толпились в «Сладком королевстве» в желании закупиться на месяц. Гермиона же стояла ближе к выходу и ждала Гарри с Джинни, которые были уже почти у самой кассы, как вдруг холодные пальцы скользнули под юбку. Она чуть не вскрикнула от удивления.
— Тшш, — зашипел Малфой. — Не привлекайте внимания, мисс Грейнджер.
— Убери руки. Ты что, совсем с ума сошёл? — зашептала она.
— Не этого ли ты добивалась? — промурлыкал он в самое ухо Гермионы.
Мурашки побежали по телу от горячего дыхания, и низ живота снова потянуло.
— Ну, не здесь же, — возмутилась она. — То есть, подожди. Ты сдаёшься?
Секунда, и его холодные пальцы выскользнули из-под юбки, торопливо разгладили ткань её мантии и исчезли в кармане пальто.
Гермиона обернулась. Слизеринец стоял рядом. На платиновых волосах были ещё нерастаявшие снежинки, а нос слегка покраснел.
«У него холодные руки. Почему он так легко оделся?»
— Замёрз? — спросила Гермиона, кладя свои тёплые ладони на фарфоровое лицо.
Парень удивлённо моргнул от этого жеста, но не отступил. Хоть в лавке было много людей, никто, казалось бы, не обращал на них внимания.
— Что это, Грейнджер? — почему-то грустно спросил Малфой. — Ты переживаешь за меня?
— Да, — спокойно ответила она. — Почему ты не пошёл со всеми в «Три метлы»?
— Захотел прогуляться, — хмыкнул он.
«Ложь».
— Сегодня пошёл первый снег, — добавил он.
— Рождество уже близко, — кивнула Гермиона, и до неё дошло.
«Суд Люциуса Малфоя назначен на сочельник. Так жестоко. На праздник семьи назначать суд. Наверно, он думал об этом»
— Хочешь, прогуляемся вместе? — спросила она.
— А как же день с друзьями в Хогсмиде? Ты ведь так хотела, — недоверчиво спросил он.
— Мне кажется, я сейчас нужнее в другом месте, — ответила она, осторожно заглядывая в его глаза.
«Я ведь нужна тебе?»
Малфой молча кивнул.
Гермиона сняла с себя шарф и аккуратно обернула его вокруг шеи слизеринца. Он не оттолкнул её, но светлые брови нахмурились.
— А то простынешь, — оправдывалась Грейнджер.
Их отношения складывались совсем не так, как представляла себе гриффиндорка. Парень каждый раз закрывался и отдалялся, когда девушка прикасалась к его душе. Не позволял ей даже представлять их будущее, отводя тему и отшучиваясь. Она честно пыталась не давить на него, но это стало трудной ношей для человека, так любящего стабильность и порядок.
— Ты правда думаешь, что я буду расхаживать в шарфе Гриффиндора? Гермиона, я думал, ты умнее… — но Малфой не закончил.
Девушка притянула его за края шарфа и, встав на цыпочки, легонько коснулась его губ. Он закрыл глаза и вдохнул воздух.
— Не будь такой, Грейнджер, — прошептал он, не открывая глаз.
— А то что? Влюбишься? — серьёзно спросила она.
Искрящийся лёд встретился с горячей карамелью.
«Не отталкивай меня, Драко, прошу. Я, кажется, так больше не могу. Эта неопределённость. Эти недоотношения»
«
Ты будто со мной, но мысленно за сотни миль отсюда. Притягиваешь моё тело, но боишься открыть душу
».
Парень молча переплёл их пальцы и потянул её к выходу. Шарф так и остался на его шее.
Они шли по улочкам Хогсмида, пока снег, кружась, падал на дорожку.
— Первый снег всегда такой неожиданный, хоть и долгожданный, — задумчиво сказала Грейнджер.
— Слишком рано, — ответил Малфой. — Ненавижу первый снег.
— Почему? — удивилась Гермиона. — Это ведь символ начала чего-то нового.
— У меня дома, в Уилтшире, первый снег к разлуке, — мрачно сказал Малфой.
«К разлуке с отцом? Как же мне унять его боль? Что бы я не сказала, это его не успокоит».
«Но его можно отвлечь».
— Иди сюда, — Гермиона потянула его, сворачивая с дороги к живой изгороди, что покрылась снегом.
Они шли, пока не оказались на небольшой полянке между деревьев. Снег укрыл пышным покрывалом жухлую листву, и девушка восторженно охнула.
— Так, слушай. Когда я была маленькой, то всегда так делала в первый снег. Это здорово освобождает от всяких мыслей, — сказала она, притягивая его в центр.
— У меня такое предчувствие, что это будет какая-то глупость, — заворчал парень.