«Перестань сводить меня с ума и пудрить мне мозг. Из-за всей этой херни я могу свернуть со своего пути. Просто секс. У нас с тобой просто секс. И мне не нравятся нежности».
Резкий толчок. Она вскрикнула.
— Малфой! — возмущённо выдохнула Гермиона.
Толчок. Во всю длину до упора. Ещё один. И другой. Грубо. Жёстко и совсем не церемонясь. Он с силой сжимал одной рукой её маленькую ягодицу, а другой давил на поясницу.
— Драко Малфой, — громче сказала Гермиона и повернула голову.
Карие глаза смотрели с упрёком.
«Вот так. Просто секс! Поняла? Грубый, жёсткий секс. Не надо тащить меня на дно со всей этой чушью. Мне это не надо. И ты мне не нужна! Только секс».
Он убрал руку с поясницы и засунул те два пальца в рот, которыми только что доводил её до оргазма. Девушка растерянно обхватила их губами. Пальцы были ещё влажными от её соков, а в карих глазах застыло непонимание.
— Соси, — грубо приказал Малфой и сделал ещё один сильный толчок.
Она удивлённо моргнула, и он отвернул её голову.
«Не смотри на меня так. Я не ангел. Не герой. Не надо пустых надежд. Я именно тот монстр, что разрушит тебя. Не обманывайся!»
Он глубже воткнул свои пальцы в её рот, и девушка принялась слегка посасывать их. Стол скрипел от резких, жёстких толчков, но Драко было мало.
«Я просто играю с тобой. Никакой любви! Никакой! Ни капли!» — убеждал себя он.
Он убрал руку с её ягодицы, сильно замахнулся и со звонким шлепком опустил обратно, крепко сжимая. Сейчас он отчётливо понимал, что это неуместно. Гермиона не была к этому готова. Она явно этого не ожидала, ведь их близость обычно имела совсем другой характер.
«Останется след».
Гриффиндорка громко вскрикнула. И Драко запутался в ощущениях.
«Ей больно. И ей не нравится. Ты мог подготовить её к такому», — упрекнуло сердце.
«Оно тебе надо? Главное, чтобы нравилось тебе»,
— стучало что-то тёмное внутри.
От мыслей его отвлекло то, что девушка до крови прикусила его пальцы. Искры полетели перед глазами. Он простонал, не то от боли, не то от наслаждения и, сжав её сильнее, излился.
Руки ослабили хватку, и она, вырвавшись, выпрямилась, стоя к нему спиной.
«Что ты скажешь на это, а? Грейнджер. Давай же. Не молчи. Такой я тебе уже не нравлюсь?»
Тонкий судорожный всхлип, и её плечи дрогнули. Она подняла руки, прикрывая грудь и будто сжалась.
«Нет. Не ломайся, Малфой. Не смей. Не смей смягчаться».
Гермиона повернулась, и он увидел её глаза. Глаза полные слёз.
«Проклятье! Не плачь. Блять. Не плачь! Сука, только не слёзы».
«Как же я ненавижу это всё… Себя. Тебя. Эту жизнь».
— Ты был груб, — выдавила гриффиндорка.
— Мне так нравится, — холодно сказал Малфой. — Было больно?
Она отрицательно мотнула головой, от чего пару капель слетели на пол.
«Твои слёзы убивают, Грейнджер. Чёрт возьми, не могу это терпеть. Не смотри так на меня! Не так».
— Тогда почему ты плачешь? — спросил Малфой.
— Это было неожиданно, — обиженно ответила она. — Мог бы предупредить.
«Мог. Должен был. Блять. Не плачь».
«Малфой, возьми себя в руки, чёрт подери»,
— рычала внутри тёмная часть разума.
— Прости. Раз так, то я предупреждаю тебя. Мне нравится грубый секс.
— Но раньше… — начала Гермиона.
Хрупкие плечи ещё дрожали, а руки прикрывали грудь, когда тусклый свет пробивался через витражные окна заброшенного кабинета.
— Я сдерживался, — перебил её Малфой.
Её губы дрогнули, а весь вид заставлял сердце слизеринца рычать, биться и метаться в грудной клетке, не желая больше слушать голос разума.
Он вспомнил её дрожащее тело на полу ванной старост, вспомнил первый поцелуй и их первый раз.
— Ты мне доверяешь, Грейнджер?
— Да…
Чувство вины начало распространяться по телу как едкий яд. Редкий вид вируса, что сжирает твой мозг и позволяет сердцу встать у руля.
Победа.
«Да чтоб тебя! Что ты со мной делаешь?»
«Она и так пережила столько боли! Ну не будь же таким кретином, Малфой. Секс ведь может быть не таким грубым. Необязательно развлекаться вот так!»
«Смотри. Смотри, что ты наделал»,
— кричало то, что неистово гоняло кровь по организму.
«Она же так доверяет тебе. Она твоя. Видишь? Твоя девочка»,
— последние удары.
Здравый смысл сокрушительно пал, поднимая белый флаг. Снова. Но в этот раз он хоть смог немного побороться.
«
Блять
», — сдалось сознание, и парень, скрипнув зубами от досады, выдохнул.