«Опять смущаешься?»
«Я знаю, что именно ты сейчас вспомнила. То, как почти кончила вчера на моём языке. Ты хотела этого так сильно, что я еле успел войти в тебя».
Слизеринец довольно ухмыльнулся.
Она опустила смущённый взгляд и нервно отпила какао.
«Один-ноль, Гриффиндорская всезнайка!»
«Я точно выиграю»,
— довольно подумал он.
Но немного погодя девушка подняла на него карие глаза. Слизеринец заинтересовано смотрел на неё, одним ухом слушая, что говорит Блейз.
— В Италии очень сложно найти места подобного рода, — продолжал Забини.
Но Малфой отключился и замер, наблюдая, как Гермиона закусила нижнюю губу, плавно подняла руки и убрала каштановые кудри на один бок, оголяя шею.
«Вот же, ведьма! Не делай этого… только не так. Не здесь. Мерлин!»
Тонкие пальчики скользнули на рубашку, неторопливо растягивая пуговицу за пуговицей. Она остановилась на середине так, что стала видна майка, которая плотно обтягивала грудь.
«Я так хочу тебя…»
Гриффиндорка мягко провела рукой от шеи до груди.
«Чёрт»,
— он обречённо прикрыл глаза.
«Я готов проиграть этот спор».
Губы Драко дрогнули в лёгкой улыбке, и он нервно отпил из чашки кофе.
«Ладно. Один-один».
Блейз перестал рассказывать об итальянских борделях, понимая, что друг его не слушает. Перевёл взгляд на Грейнджер, потом снова на Малфоя и демонстративно закатил глаза.
— Мне душно! — возмутился он. — Эта ваша «любовь» летает в воздухе! Аж дышать нечем.
Паркинсон рассмеялась.
— Уж не думала, что когда-то в жизни увижу это зрелище… влюблённый Малфой! Занавес опущен, пьеса закончилась, — издеваясь, пропела слизеринка.
«Влюблённый Малфой? Что за херня?»
— Заткнитесь, — прошипел Драко. — Что за бред вы несёте? У нас с ней ничего такого, — зло процедил он.
«Не хватало ещё, чтоб об этом трещали со всех сторон, когда я это даже мысленно произнести не могу».
— О, так это был всего-навсего антракт? У этой пьесы два акта? — съязвила Пэнси.
— Десять, дорогуша, десять, — поправил её Забини.
— Я сказал, заткнитесь, — рявкнул Малфой, вставая. — Паркинсон, соберёшь малышню сама. Я буду у входа. Не хочу слушать этот херов бред.
— Почему она одна должна выполнять обязанности старосты? — вступился Грэхэм.
«Тоже мне защитник!»
— Ну, вот и помоги ей тогда, — выплюнул Драко. — Вам теперь до скончания жизни друг с другом быть. Да будет тебе известно, всё не ограничивается сугубо половыми отношениями в браке.
Пэнси взяла за руку Монтегю, который уже собирался встать и пойти вслед за Малфоем.
— Оставь его, — услышал обрывок её шёпота Драко.
Небо было безоблачным, но кашемировое пальто не защищало от холодного ветра, что будто пронизывал до косточек. Ученики длинной вереницей спускались со склона замка вниз по направлению к магической деревне.
Хогсмид представлял собой небольшую деревушку, близ Хогвартса, в которой, помимо домов волшебников, было несколько магазинчиков со всевозможными товарами, пара кафе и паб Мадам Розмерты, а также обожаемое учениками Сладкое Королевство.
Драко шёл со слизеринскими однокурсниками, что наперебой спорили в какой части света лучшие места отдыха.
— Италия. Италия. Италия. Моя родина. Нет места лучше на земле, — твердил Блейз.
— Однако твоя мать всё же приобрела поместье в Уилтшире, — скептически заметил Монтегю.
— Это скорее для престижа. Она была весьма одержима этой идеей, — отмахнулся Забини.
— Потому что все волшебники из списка «Священных двадцати восьми чистокровных родословных» приобретают себе имение в графстве Уилтшир. Забини, видимо, хотят войти в список исконно чистокровных, — кольнула за живое Паркинсон.
— Для меня это больше не имеет значения. Я хочу жить в новом мире. Без всех этих средневековых предрассудков, — неожиданно грубо высказался мулат.
— Кого-то зацепили за больное? — как стервятник напала Пэнси.
«В токсичности ей никто не уступает, наверно».
— Пэнс, я как вижу, день прекрасный сегодня, — загадочно улыбнулся Блейз. — Смотри-ка Тео уже колдует над когтевранской красоткой. Спорим, Чжоу отдастся ему, если он напишет ей стишок?
«Удар ниже пояса, Блейз. Ай-ай-яй… Нет, пожалуй, у Пэнси всё же есть достойный конкурент за первенство по токсичности».
— Пусть развлекается сколько ему влезет, — процедил сквозь зубы Монтегю, обвивая талию слизеринки.