«Наш конец близко, моя всезнайка. Наш конец. Так что не делай этого».
— Хочешь прогуляемся вместе? — спросила она.
— А как же день с друзьями в Хогсмиде? Ты ведь так хотела, — спросил он.
«Точнее, ты ведь так отстаивала желание провести день с друзьями. Топала ногой и надувала губы. Требовала».
— Мне кажется, я сейчас нужнее в другом месте, — ответила она, осторожно заглядывая в серо-голубой омут его глаз, будто спрашивая.
«Да. Я нуждаюсь в тебе. Так сильно».
Малфой молча кивнул.
И тут девушка неожиданно сняла с себя шарф и аккуратно обернула его вокруг шеи слизеринца.
«Что ты делаешь?»
«Зачем?»
Он не оттолкнул её, но светлые брови нахмурились.
— А то простынешь, — оправдывалась Грейнджер.
«Не заботься обо мне. Прошу. Я не достоин, блин».
Это разочарование в себе отравляло такой тёплый и заботливый жест гриффиндорки. Отравляло этот момент. Отравляло их историю.
«Прекрати быть такой».
— Ты правда думаешь, что я буду расхаживать в шарфе Гриффиндора? Гермиона, я думал ты умнее… — но он не закончил.
Девушка притянула его за края шарфа и, встав на цыпочки, легонько коснулась его губ. Он закрыл глаза и вдохнул воздух.
«Блять. Молочная карамель. Я, наверно, буду помнить этот запах до последней минуты своей жизни».
«Такая жизнь не продлится долго, без тебя».
— Не будь такой, Грейнджер, — прошептал он, не открывая глаз.
— А то что? Влюбишься? — спросила она.
«
Умру
».
Искрящийся лёд встретился с горячей карамелью.
«Утонуть бы в этих глазах. Заснуть и не просыпаться, вечно прокручивая этот момент. Я бы застрял здесь. Так охотно».
Парень молча переплёл их пальцы и потянул её к выходу. Шарф так и остался на его шее. Они шли по улочкам Хогсмида, пока снег, кружась, падал на дорожку.
— Первый снег всегда такой неожиданный, хоть и долгожданный, — задумчиво сказала гриффиндорка.
«Она тоже любит первый снег, как и я раньше. Раньше. До всего того кошмара, что пережил».
— Слишком рано, — ответил Малфой. — Ненавижу первый снег.
— Почему? — удивилась Гермиона. — Это ведь символ начала чего-то нового.
«Для нас это символ конца. Просто ты ещё этого не знаешь».
— У меня дома, в Уилтшире, первый снег к разлуке, — мрачно сказал Малфой.
Последовало молчание, которое растянулось на пять минут, что они неспешно шли по улочке.
— Иди сюда, — неожиданно Гермиона потянула его, сворачивая с дороги к живой изгороди, что покрылась снегом.
Они шли, пока не оказались на небольшой полянке между деревьев. Снег уже припорошил поляну сполна, а девушка восторженно охнула. В глазах её загорелся энтузиазм.
«Хочешь лечить меня?»
«Затягивать раны? Зря… не делай этого. Наивная дурочка».
— Так, слушай. Когда я была маленькой, то всегда так делала в первый снег. Это здорово освобождает от всяких мыслей, — сказала она, притягивая его в центр.
— У меня такое предчувствие, что это будет какая-то глупость, — заворчал парень.
— Не будь занудой, — передразнила его Гермиона. — Ну же… повторяй за мной, — гриффиндорка плюхнулась на снег спиной, звонко смеясь.
Он слегка улыбнулся, слыша её по-детски искренний, заливистый смех.
— Ты предлагаешь мне поваляться в снегу? — съязвил Малфой.
— Драко, просто доверься мне, — попросила она, смотря как снежинки падают с голубого неба.
«Ох, Мерлин! Эта катастрофа».
И он медленно опустился, сначала на корточки, после нехотя сел и, недовольно выдохнув, наконец, лёг рядом.
— Посмотри на небо, — прошептала Грейнджер. — Что ты чувствуешь? — она подняла руку и выставила ладонь ему на встречу.
Он помолчал несколько минут, вглядываясь в нежно-голубую гладь. И поднял свою ладонь, соединяя их пальцы. Его рука была больше, чем её. Пальцы длиннее, и на контрасте с его светлой кожей маленькая ладошка казалась даже смуглой.
«Так спокойно. Безмятежно».
«Аристократизм и манеры никогда не позволяли мне делать такие простые вещи, как глупо поваляться в снегу».
«А это, оказывается, так… волшебно, блять».
«Ты показываешь мне, насколько была пустая и ничтожная моя жизнь ранее. Всё, во что я верил, на кого равнялся и брал пример, оказались пустышкой».
«В чём был смысл приносить столько боли и ужаса, если в итоге не мочь познать простые радости жизни?»
«А с ней. С ней мир другой. Совсем другой. Как и она в нём. Как же я хочу остаться с ней в этом моменте».
— Так красиво, — тихо ответил Малфой и вздохнул. — Остановить бы время здесь и сейчас. С тобой. Вот так.