— Ты прав, дорогой, — она улыбается сама себе под фонарем, залитым струями дождя. — Это, — она широко разводит руки, — это то, что я делаю. Но чтобы у человека был стимул по утрам вставать с постели, ему достаточно делать хорошо всего одну-единственную вещь. А я — чертовски хорошая официантка. А что заставляет жить тебя?
Позже она сядет в баре, немного выпьет, может быть, всплакнет. Но вот сейчас, когда она уходит прочь в ночной дождь, она уже думает о том объявлении, где приглашали официантов в «Чикен-Лодж» в центре города, — это был захудалый семейный ресторанчик, с хорошими сменами, с крошечной зарплатой, плюс чаевые.
Спустя четыре месяца в газете «Кливленд Плейн Дилер» появилась заметка в две строчки о каком-то богатом парне, которого нашли заколотым во время мирного семейного обеда. Полиция разыскивала женщину, которая подавала ему последнюю трапезу.
Над стеклянным потолком
Она не могла поверить, что пропустила звонок. Алана Даттон попросила дежурную позвонить и разбудить ее в семь утра, а сейчас было десять минут восьмого, что означало, что у Макса будет фора. Первая встреча начнется через десять минут, а перед этим ей надо принять душ, одеться и что-нибудь сделать с волосами. По крайней мере, она могла пренебречь завтраком: состоявший из нескольких блюд обильный ужин в старом городе тянулся до двух часов ночи. Она привыкла спать по четыре часа в командировках. Клиенты ожидали, что их будут угощать изысканной едой, хорошими винами и густыми соусами, а обслуживание в людных ресторанах, где подают морепродукты, было до извращения медленным, и после этого всегда требовалось еще посидеть для утешения в гостиничном баре. Она подкрасилась, загружая свой портативный компьютер, скачала ежедневную электронную почту, влезая в брючный костюм, и проскользнула в главный конференц-зал отеля «Негреско» во время первой же паузы во вступительном обращении. За окном, затянутым прозрачными шторами, она видела загорелых парней на роликах, которые катались по солнышку вдоль Бульвар де Англез с таким видом, как будто им было наплевать на весь мир.
— Где ты была, черт побери? — прошептал Росс, ее помощник, — ты пропустила гонконгского делегата.
— Проспала.
— Это я вижу.
— Ты мне не позвонил.
— Ты сказала, чтобы я этого не делал, помнишь? — Росс потянул ее за воротник, поправляя его, чтобы он аккуратно лег на спине. Алана всегда удивлялась, как ему всегда удается быть таким безупречным. Росс выглядел так, как будто провел ночь в целлофановой упаковке с пупырышками, как кукла Кен, сохраняемая в неприкосновенности коллекционером-маньяком. Существуют люди, которые справляются с корпоративной жизнью запросто, как будто никакого другого существования и не знают.
— Макс был здесь за пятнадцать минут до начала.
— Как обычно.
— Может, это он сделал так, что тебе не позвонили.
— Ничего подобного он сделать не в состоянии — он прям, как стрела.
Каждому необходим соперник в бизнесе, чтобы поддерживать форму, но такой соперник, как Макс, не был нужен никому. Всегда везде успевает, всегда на шаг впереди, всегда абсолютно честен с клиентами, всегда — черт бы его побрал — на три года младше. Куда бы Алана ни шла, Макс уже был там, широко улыбающийся и сияющий, умасливающий клиентов и подписывающий сделки. По идее это не было проблемой, но он был еще и мужчиной, прекрасно осознававшим преимущества своего пола, — бывший чемпион по десятиборью, который по привычке стремился всегда выигрывать.
— Дэниел говорит, что тебе надо поехать во Франкфурт на презентацию АнглоКома, — прошептал Росс.
— Ты смеешься, я думала, он собирается туда сам. Я только-только приехала, — Алана приехала в Ниццу только вчера и должна была провести в ней три дня. — Пожалуйста, только не Франкфурт. Я была там во вторник.
— У меня уже есть билеты, — Росс вручил ей толстый белый конверт. — Четырехчасовой рейс.
— Почему так поздно?
— Сначала тебе надо встретиться с Рафаэллой в Вентимилье.[43] Я взял билет на поезд в десять двадцать.
— Это ужасно. Росс, ты понимаешь, что я объехала за одну неделю пять стран?
— Все обстоит еще хуже, — ответил ее помощник. — Бизнес-класс из Ниццы в Хитроу был переполнен, ты в — экономном.