Царь громко и заразительно засмеялся.
Бояре так просто онемели, застыв словно изваяния.
– Порадовал ты меня, брат Никита, сегодня. Обрел я в твоем лице верного слугу Божьего. Может быть, останешься у меня в Александровской слободе? Мне такие бесогоны нужны…
– Ты, царь-батюшка, и сам бесогон изрядный. Оставь меня в тверской земле, там от меня больше пользы будет.
– Верно мыслишь, игумен Никита!
– Великий государь, оставь простым монахом, не обременяй хлопотным управлением монастырским, – негромко промолвил Никита.
– Царское слово уже произнесено. Быть тебе с сего дня игуменом. Денег на свой монастырь получишь в достатке. Строй, а я буду к тебе изредка наведываться…
– Воля ваша, Великий царь и Владыка!
– Сия воля Божья! Зело порадовал ты меня сегодня. И не торопись уезжать, вечером тебя ко мне призовут…
И уже через год на берегу одного из озер, того, что само подобно морю, уже стоял небольшой, но ладный монастырь. Однако более Никита с царем не встретился. По одной из версий, царь всея Руси и Великий князь Иоанн Васильевич вскоре был задушен с помощью подушки кем-то из своего окружения.
Руку поднял Иван Хватов.
– Слушаю вас, ваше будущее преподобие… – сказал монах.
– А как сложилась судьба Никиты Бесогона после смерти царя?
– Для начала важно сказать, что после признания Никиты самим царем огромной популярностью в народе да и среди бояр стали пользоваться нательные крестики с изображением Никиты Бесогона, которые даже называли «чертогонными»… И очевидно, что неспроста. Удивительно, но спрос на них был колоссальный. Ну а там где спрос, там и интерес уже финансовый. Никиту новая церковная власть за строптивость отстраняет от управления монастырем, да и монастырская братия, пусть и небольшая, ополчилась на «бесогона», способного видеть то, что другие не видят. И тогда Никита покидает свой монастырь. Он уплывает на один из островов, где строит себе келью для молитвы. В народе поговаривали, что по ночам на озере был виден огненный столп, доходящий до небес. Но когда кто-то на лодке подплывал к тому острову, то видение словно бы перемещалось уже к другому острову. И бродить за этим столпом зело любопытным приходилось чуть ли не целую ночь. Таким образом, никто не узнал истинного места обитания и последующего погребения Никиты Бесогона.
– А как же тогда вся эта любовь к нему простого народа и популярность, если он сиднем, как Илья Муромец, сидел на своем острове? – спросил преподавателя семинарист Юрий Денисов.
– Радость наша, собрат мой будущий, ты иногда меня удивляешь своими наивными вопросами, а ведь тебе скоро и самому крест иерейский надевать? Хорошо, ответь мне тогда, а как же святой преподобный Сергий Радонежский молился в этой вот лавре и одновременно видел то, что происходило в это время на ратном поле Куликовом, молясь и называя для записи в синодик об упокоении имена тех русских воинов, которые в это самое мгновение погибали, не жалея живота за други своя и отечество?
Какое-то время в аудитории стояла тишина.
– Можно вопрос? – спросил семинарист Быстров. – Если мы знаем, что падшие ангелы бесплотны, что дух проходит сквозь стены и расстояния, то как же удается его связать или удержать?
– Для начала вернемся к случаю с самим Никитой, когда он по просьбе царя явил боярам зримый образ беса… То есть мы говорим тут о некоем знаковом явлении, о том, что должно было свершиться на глазах у людей, дабы в эту возможность уверовали маловеры. И такие события происходили почти со всеми мучениками, о чем сообщают их жития-мартирии. В связи с этим важно отметить и то, что среди праведников, кто открыто гнал бесов, были и женщины. Что вы рты поразевали? Хотя понять вас можно: Дмитрий Ростовский сумел уложить жития всех мучеников, вступавших в схватку с бесами, в русло святоотеческой традиции, и получалось так, что мученику было достаточно сотворить крестное знамение, и в тот же час все бесовское приведение вроде бы погибало или исчезало…
– Так вы считаете, что одного крестного знамения может быть недостаточно, чтобы изгнать наваждение и самого беса? – негромко, выверяя каждое свое слово, спросил монаха семинарист Юрий Демидов.
– Перекреститесь, семинарист Демидов, – спокойно сказал ему преподаватель.
Юноша понял, что перегнул палку со своим вопросом, и сотворил знамение наспех.
– Что же вы, наш будущий собрат, руками-то машете, изображение крестного знамения всуе творите, да и сам образ креста, по сути, искажаете… Неужели вы думаете, что таким крестом себя обезопасить сможете? Это вы всего лишь за свой вопрос испугались. Я представляю, что с вами будет, когда вы беса воочию увидите… Молчите? Правильно делаете! Перечитайте на досуге Гоголя… Полезно будет… Неужели вы все считаете наш народ настолько глупым и боязливым, что не доверяете ему, ставя под сомнение те видения, а главное – способы оберега простого народа от нечистой силы, которые он сохранил и из уст в уста передавал после того, как христианство приравняло все языческие культы пятибожия к служению сатане, не делая различия между волхвами и жрецами.