- Ага стащив всю энергию. - буркнул Демид.
- Ты идиот или претворяешься? - возмутился Зевс.
- Но, но... я ведь прав.
- Она не дала нам завести врагов в лице друг друга, это раз. Усыпив создала каждому самый мощный оберег, это два. И в третьих, - мужчина замолчал, - а знаешь я наверное пойду, не берет меня твоё пойло. Да и тебе пора мозги будить. - закончил Зевс.
- Я единственное до сих пор не могу понять как так получилось, ну... - замялся Демид,- с двойной девственностью. Я ведь видел на тебе тоже была кровь.
- Ааа..- протянул Зевс. - Это очень интересная физиология Высших Бесовок. У них для завершения заключения семейного союза формируется девственная плевра для каждого мужа. Только перед обрядом самка пол года не должна вступать в связь не сним не с другими. «Пол года чистоты» - они называют, а если пара не выдерживает, то самец может расчитывать только на гарем.
- Понятно. - буркнул Демид. - Будешь её искать?
- Нет. - покачал головой Зевс. - На ней мой родовой перстень, там маячок. Она сейчас в академии. И лезть к ней тоже не буду, так присматривать из далека, чтоб к ней ещё большие идиоты, чем мы не притянулись.
- А зачем она нас клеймила, если мы ей не нужны? - новое пьяное возмущение от Демида.
- Нуууу, - протянул Зевс, - во первых я думаю, что это скорей инстинктивно. Ведь Высшие Бесовки всегда метят своё. Во вторых, это тоже определённая защита. В нижнем мире например сразу поймут, что ты ну и я принадлежим Высшей Бесовке и пятьдесят раз подумают перед тем как к нам лесть. У бесовок большая родня да и фаворитов желающих привлечь внимание самки может быть уйма. И третьих, это напоминает нам с тобой, что мы идиоты. - Зевс встал, сделал пару шагов и исчез в портале.
Таисья.
Мы перенеслись в бывшее поместье моей лисички. Аллочка потихоньку сливала мне информацию по ситуации своего рода. Получается, с помощью древнего, демонского артефакта один из магических родов решил усилиться, за счёт ведьминской родовой силы. Тем самым уничтожив его. Но кого это волнует? И понятно, почему выбор пал именно на Миллу. Так случилось, что вся сила рода стекла в одну не инициируемую ведьмочку. Так иногда бывает.
Если бы Милла родила двух дочерей, то сила просто разделилась, дав миру двух сильных ведьм, а с мальчишками вся сила рода ушла. Мальчик рождённый от ведьмы и мага, назывался Ведьмаком.
Основная родовая сила матери всегда уходила к первому ребёнку, поэтому у ведьмы всегда первой рождается дочь. Наследница. После возможно рождение и мальчика.
Когда у Миллы родился первый сын, это уже была катастрофа для её рода, но после рождения второго мальчика древний род можно было считать вымершим.
Боль за утерянное до сих пор ранило лисичку.
А Дарья решила для себя, что накажет ушлого Главу и его шестёрку в лице папаши мальчишек.
......
Дом в лесу и небольшой участок земли сейчас принадлежали Калине. Но она здесь не была с тех пор как бабушка её увезла в ведьминскую академию.
В доме было чисто, тепло и сытно. А всё потому, что ведьмы обожали селить в свои дома разную нечисть. Тут и домовой, и банщик, и кикимора на кухне.
- Так мыться, кушать и отдыхать! - приказала Тася, бросив энергетический заряд в охранное плетение, подпитав его.
Нежить силу оценила.
- Ой, новая хозяйка! - вскрикнул домовой.
- А Калинка как же? - спросила кикимора.
Калина было вышла в перед, а её и не признали. Волосы у девушки стали тёмно винного цвета, глаза и губы алые, кожа белая как снег. От подбородка до ключиц шло чёрное кружево татуировки, огибая плечи, грудь, уходя на лопатки. На спине татуировка продолжилась рисунком изящных, ажурных крыльев. Смотрелось очень красиво.
- Калины больше нет! - топнула Бесовка.
«Недофея» быстренько спряталась за спину Таси. «Поняла, новая сущность, новое имя. - брякнула про себя Калина.»
- Да как же это? - начала причитать кикимора.
- Цыц! Кто старое без разрешения помянет того вон! - ракнула Тася, сверкнув клыками.
- У какая суровая.- пробасил банщик, - Знама заживём. - прохрипел дедок.
И все шустренько разбежались.
- Хозяйка... А какое у меня тетрадь имя? - тихо спросила «недофея».
- Как тебе имя Беся? - грубо спросила Тася, улыбаясь своей бесовской улыбкой.